Делать нечего. Пришлось встать и начать одеваться. Сидеть и успокаиваться, выжидая, когда Эверт очнется не было совершенно никакого смысла, а потом и желания. Через несколько минут Лирой овладела тревога. Граф уснул, но как долго он будет спать она не знала. Аптекарь ничего не написал об этом и был прав в этом – измученный бессонницей организм должен был спать до утра. Вот только Эверт – маг и этим все сказано. Шрамы на нем не держатся. Сил у него вдвое больше, чем у других. Вместо того, чтобы отсыпаться неделю к ряду, он не оставлял в покое ее и даже решился на эротические приключения.
– Дура! – прошипела Лира уже в который раз!
Кто знает на что еще способен этот молодой организм, но то, что он будет не в восторге от происходящего, когда придет в себя Лира знала более чем наверняка.
– Почему именно сейчас?
Лира вздохнула еще раз. Эти его слова о ребенке не выходили у нее из головы и очень смахивали на то, что он говорил ей прежде. Трогающее сердце признание, жест, взгляд, поступок, а потом косяк. Ей хотелось узнать, что не так на этот раз.
– Дура ты, Вишневецкая. Влюбленная, наивная и дура!
Она наклонилась к Эверту и сняла с него кулон, напялив его на себя. Это было продумано ею с самого начала, простая предусмотрительность, но теперь Лира сомневалась в намеченном.
– Пара поцелуев и ты вновь в своем репертуаре! – она, кажется, начала уговаривать себя. –Твори идиотизм! Не дай людям разочароваться в себе!
Она торопила себя и продолжала думать об этом. Благие намерения от Эверта вскрывались, бесили и превращались в совершеннейшие недоразумения. Вдруг так было и теперь? Любовь заставляла не замечать недостатков, но в их случае Лира сперва видела именно их.
– Пойдем, милая, – Лира взяла за уздцы лошадь и вывела ее на пустынную улицу.
В столь поздний час дом «слуг» уже спал и потому никто не смог остановить ее. Ворота открылись хозяйке дома, даже «не подумав» воспротивиться ее желанию. Можно было бояться брехливых псов, но этого «добра» у них попросту не было. Стоило опасаться людей Траубе, но их тоже не наблюдалось. Лира надеялась на его «благоразумие». Зря она столько писем писала, да в двух экземплярах?!
– Черт! Черт!
Она готова была запрыгать от негодования подобно избалованному ребенку, не получившему свое, но вместо этого она оперлась в седло каурой лошадки лбом, стараясь навести порядок в своей голове.
– Пойдем.
Ей нужно было бы выехать на главную дорогу, изловчиться и пройти незамеченной мимо будки блюстителей порядка, но Лира в последнюю минуту заставила себя появиться и даже замешкаться на виду у этих двоих. Идиотизм работал в ней, но только наполовину. Разум продолжал твердить ей: «Иди домой! Все обязательно срастется!»
– Я говорю, что не стала бы делать глупостей, однако, я все же творю их, – продолжала она шипеть себе под нос, всем существом чувствуя начавшую настигать ее опасность. – Как это называется? Ну как?
Тревога, как первая пелена облаков «появилась» над ее головой, заставляя ощущать такие присущие этому чувству скользкую неуверенность и трепет.
– Миледи, это вы? – мужчина из будки регулировщиков возник словно из ниоткуда, попытавшись взять под уздцы ее лошадку. – С вами все в порядке?
Следом за ним появился и второй, окинув Лиру чересчур внимательным взглядом, сверкнул им, да успокоился, накинув на себя отупевший вид. «Копы» (Лира все забывала, как они зовутся в этом мире, что-то вроде бухервайстера) решились догнать и потревожить ее покой.
– В полном.
Она, не хотя, но все же начала заранее заготовленную речь.
– Но… Отчего вы прогуливаетесь в столь поздний час?
– Это запрещено?
Ивка (так звали самую смирную из лошадей, которую решилась «украсть» Лира) забеспокоилась, как будто почувствовав ее состояние. Она не просто переступала с ноги на ногу, а не давала другим лошадям, не то, что рукам прикоснуться к себе.
– Нет, но…
– Тогда извольте не тревожить мой покой, – отрезала она, прервав едва начавшийся список возражений. – Займитесь своим делом.
– Миледи, это небезопасно.
– Мне есть чего опасаться? Это ведь столица. Кто-то докладывал, что преступность искоренили на корню. Не так ли?!
– Даже в столице полно дураков, – вздохнул похожий на Путсина мужчина. – Разрешите сопровождать вас? Хотя бы на отдалении.
– Я хочу побыть одна, а не в вашем чертовом отдалении!
Лира направила лошадь на восток, как раз к паромной заставе, где ее ждала маленькая, но крепкая лодка, кляня на чем свет стоит свой никак непроходящий идиотизм.
Конечно, истинная причина была не в нем, а во все более и более усиливающемся страхе. Она доведет свой скромный план до конца, а уж потом пусть будет как будет.
