Щеку защекотало от нежного прикосновения, что хоть немного, но помогло отвлечь от дурноты и от внезапного шума в ушах и головокружения. Это все переутомление и упадок сил! Когда она ела последний раз?
– Мне нравится, когда ты зовешь меня по имени. Повтори еще раз!
– Что?
–Ты ведь знаешь его и потому прекрати вредничать!
Лира открыла глаза, не поверив услышанному. Правда была неумолима – перед ней стоял Вадим, точнее он склонился над ней, губы его блестели, как будто он только что облизнул их.
– Вадим?!
За ним такой привычки не водилось. Очень даже понятно, чем именно он и Марта занимались меньше секунды тому назад, хотя, зная Влада, тот мог поцеловать девушку вопреки ее желанию, «украв» прикосновение самым хамским образом. Лира всегда любила напористых мужчин и только Эверт как-то не вписывался в эти предпочтения.
– Нет! – воскликнула она, осознав все до конца, схватилась за что-то и повторила. – Нет! Нет! Нет!
Вадим потянулся к ней, на мгновение заключил в остропахнущие парфюмом объятия.
– Ну перестань!
Она все-таки перенеслась и когда? Когда наступило долгожданное счастье и пресловутое «все хорошо»?!
– Отойди!
Она мельком взглянула на улыбающегося кретина, отодвинула его от себя и посмотрела на свои ноги, хотя и так было понятно, что она стоит. Ну мало ли! Может из нее сделали одного из тех «киборгов» с поддерживающим каркасом по всему телу? Нет. Всего лишь вручили трость. Терапия Марины Константиновны все-таки сработала, и Лира таки смогла подняться на ноги.
– Я же говорил, что ты, – он обхватил ее за талию и прижал к себе, но фразу оборвал и начал новую. – Выходит все лучше и лучше.
– Уж лучше бы не получалось, – Лира отпихнула его от себя, взглянув на знакомый, но все же чуть изменившийся пейзаж загородного дома. – Мама!!!
Лира не обращала внимание на бывшего бойфренда, все еще осознавая, что произошло и почему. Что совпало в той реальности и в этой? Мужчины и присутствие лошадей – они стояли у просторного загона с пасущимися в нем лошадьми. Часть леса срубили и построили небольшой загон с двумя мерно пасущимися лошадками.
– Лира! Ты говоришь! Ты слышишь себя?!
Тот попытался обнять ее, взять за руки и наверное, покружить, да вот только она не позволила.
– Лет с трех, – откликнулась Лира не без неприязни. – Мама!!!
– Лирка! Да я не об этом!
Вадим продолжал улыбаться, но смотрел так словно на бровях у нее росла вишня.
– Ты ведь до этого только мычала!
Русые волосы его отросшей челки топорщил бьющий в спину Лиры теплый ветер. Он изменился и как будто бы повзрослел. Но Лире было все равно на его присутствие, восторги и даже на то, как он назвал ее.
– Руки убери! – повторила она еще раз, на его новую попытку обнять ее.
Она отпихнула его от себя и пошла к дому, ощущая давно забытую боль в спине, совсем не плавно переходящую в бедро, заставляющую приволакивать ногу. Это намного лучше, чем быть прикованной к креслу или кровати, но она забыла каково это. Не без фанатизма, но она все же берегла себя в том мире. Ей хотелось увидеть маму и папу.
– Алина!
Лира даже запнулась, услышав, как тот зовет маму. Правда тот быстро исправился под брошенным в его сторону взглядом.
– Алина!!! Алина Станиславовна!!!
Затем и вовсе пошел впереди, а точнее попятился спиной, повернувшись к ней лицом. Вид у него был радостный, как у пса.
– Вишневецкая! Ты делала это специально! Просто признайся в этом!
– Конечно! – Лира никак не могла приноровиться к трости. – Сначала подстроила аварию, а потом слегла только бы повеселить тебя!
Вадим как будто бы врос в землю. Лире пришлось обойти его. Ей плевать на то, что он думает. Появился в ее жизни только тогда, когда она превратилась в неизвестно кого. Мычала! Неужели перемещение сработало в одну сторону, и настоящая Марта ушла в мир иной?
– Это не честно, Вишневецкая.
Лицо Вадима оттекло и вытянулось, словно он превратился в одно из монстров дешевого американского ужастика.
– Я ведь попросил прощения!
Вот только взгляд у него стал таким каким она его запомнила – хлестким, злым и жестким.
– О! Ну тогда другое дело! Сейчас перестану дуть щеки и забуду обо всем!
Она не дошла до просторного крыльца каких-то двадцать шагов, остановившись из-за острого желания согнуться в три погибели, а еще лучше упасть на подстриженный газон.
– Подумаешь парализовало! Сущие пустяки!
Вадим остался позади, но ненадолго, вновь нарисовался рядом и положил руку на поясницу, принявшись наглаживать ее.
– Говорил же, не торопись!
– Чацкий, руки убери, последний раз повторяю.
– Прекрати капризничать, помогает же!
Лира слушала Вадима вполуха, сжав зубы так, что во всем черепе заскрипело.
– Мама!!!
– Вадим?
Вот теперь она услышала их, выскочила на крыльцо, взмахнув платиновыми волосами, затянутыми в высокий хвост. Трудно было поверить в то, что несколько часов назад она видела ее осунувшейся и постаревшей. Сейчас она была похожа на ее маму из детства – молодую, энергичную и очень даже веселую.
– Что случилось? Я была в душе!
