Лира подняла глаза, посмотрела на стоящего перед ней сонного и недовольного сэгхарта и пожала плечами, видно же – чистит ягоды. Сомнительные и черные откладывает в сторону.
– Марта, если вы решили таким образом вывести меня, то зря.
В ответ она поднялась из-за стола, промыла зерна и показала ему на сковородку, таким образом попросив подать мне ее.
– Я женюсь на вас, даже если вы перечистите всю картошку в доме.
Она не доставала до подвешенной над столом утвари. Сэгхарт пронзил ее своим ярким взглядом, но все же снял посуду и передал ее девушке.
– Каким образом чистка картошки должна заставить вас передумать жениться на мне?
Лира пересыпала содержимое миски и поставила ее на раскаленную плиту, прямо под взглядом Эверта. Голова была тяжелой, хотелось спать и пить кофе, но уж никак не ссориться.
– Разве нет?
Лира покачала головой, продолжая заниматься делом – помешивать стремительно темнеющие зерна.
– Сначала вы расхаживаете по дому в нижнем белье.
– Мы уже обсуждали это.
– Потом убегаете и бродите по улицам ночью.
– Понятия не имею, о чем вы.
– Не делайте из меня дурака!
Она только плечами пожала. За руку он ее не поймал? Ничего не случилось? Вот и славненько.
– А что такое? Неужели не нравится?
Сэгхарт не велся на ее фразы, а продолжал обвинять.
– Теперь занялись вот этим.
Он показал на сковородку и поморщился. Ах, вот оно что! Наверное, леди не занимаются ничем подобным, но… Да без «но»!
– Весомые аргументы.
Ей плевать на то, что делают леди. Он ведь знает кого берет замуж.
– Это не картошка, а кофе и нет, я не стараюсь вывести вас. Вы не знаете, как убавить огонь?
Хмурый Эверт опешил от ее наглости, отстранил от плиты, но вопреки ожиданиям помог – передвинул рычаг влево и все же отступил, когда она показала ему убираться обратно, то есть туда, где он был до этого.
– Вы бы спали сейчас, если бы не Кики. Я бы завтракала, мерила платья, радовалась обновкам и может быть позже порадовала вас вкусным напитком.
Он выглядел изумленным, прожег ее взглядом «белого ходока», и не отвечал ничего в течение нескольких секунд, вдыхая все более и более усиливающийся аромат свежеобжаренного кофе.
– Почему?
Лира вновь пожала плечами, потерев просящие одеяла плечи.
– Я не всегда вредная и взбалмошная, только когда волнуюсь или боюсь чего-то. Кофе – это повод наладить отношения, поговорить и, наверное, удивить вас.
Она бы добавила еще кое-что, но женская гордость весьма невежливо попросила ее заткнуться. Редкие женщины признаются мужчинам в своих симпатиях, и Лира не из их числа.
– Кики, дайте мне вашу ступку или мельницу для специй! Или, как это у вас называется?
Эверт Дельвиг продолжал рассматривать ее и выглядел уже куда менее раздраженным, чем в первые минуты своего нахождения здесь. Лира жарила зерна и все не решалась отставить их в сторону, потому что не знала когда же стоит остановиться.
– Вы не ответили.
Он следил за процессом и никуда не уходил. Ему было интересно, также, как и ей. Вот только любопытство у них было разное.
– Потому что я собираюсь за вас замуж. Мы договорились и обсудили все еще до того, как вы бросили меня и оставили наедине с ябедами и вашим милым дядюшкой.
– Я принес свои извинения.
Лира пересыпала в чистую ступку первую порцию зерен и вручила ему пестик.
– Ваш черед. Не смотрите на меня так! Разомните их и как можно мельче!
Пока сэгхарт помогал ей в этом почти мужском деле Лира добавила еще кое-что:
– Я не хочу ссориться и скандалить. Мне кажется, что Дельвига-старшего более, чем достаточно.
– Именно.
Он не смог нервического тика, дернув при этом щекой.
– Но я прошу вас считаться со мной даже в таких мелочах, как простой уход из дома. Я не хочу глупо разевать рот и бормотать что-то невнятное о том, где вы, если кто-то вдруг решит поинтересоваться этим.
Сэгхарт кивнул, передал ступку, а потом и поданную Кики джезву.
– Это ведь нетрудно, хоть и не совсем привычно для такого холостяка, как вы.
– Такого?
Его улыбка и веселый блеск глаз заставили ее смутиться.
– Погодите нарываться на комплименты. Ладно?
– Хорошо, но мы вернемся к этому вопросу.
Кофе стал закипать. Лира сначала перекладывала пенку по чашкам, потом отставила его и процедила через уже чистое ситечко. Не знает она, как удержалась, чтобы не понюхать его перед этим. Ей не хотелось портить отношения с Моникой, поэтому она решила положиться на нее в этом деле.
– Этому рецепту меня научил один бариста. Он был арабом и утверждал, что их народ понимает в кофе больше, чем кто-либо другой.
Лира передала ему чашку, а потом демонстративно сделала первый глоток и осталась довольной тем, что ощутила. Теперь кофе был кофе. Черным, крепким, насыщенным, с горчинкой и потрясающим ароматом. Нет, одуряющим. Хотя, она бы все-таки предпочла куда более свежий сорт, без запаха плесени.
– Почему был?
Сэгхарт пропустил ее вперед, позволив пройти к уже накрытому столу, на котором стояло блюдо с пышными оладьями, мед с апельсиновыми и лимонными дольками, соусник со сметаной и умиливший Лиру своей аккуратностью и размерами маленький кувшин со сливками.
