– Вы пройдете до алтаря, возьмете меня за руку, мы обменяемся клятвами, а потом пойдем обратно под поздравления гостей, после чего поедем домой, где отдохнем немного и встретим гостей к ужину.
Он поднимается из-за стола и никак не может взять в толк, что так беспокоит ее в этом просто действе.
– Я первый раз замуж выхожу и знаю, как бы это было в моем мире.
– Как?
Она поднимается из-за стола. У нее все еще задумчивый и вместе с тем немного разочарованный вид.
– Все было бы тоже самое, но… Не так скучно?
Эверт вновь улыбается, но одергивает себя. Это ему все просто, а для нее важно раз спрашивает об этом.
– На домашнем торжестве может быть что угодно. Но церковь – это ведь светская часть. Чтобы все видели, что вы делаете это добровольно и нет никаких причин подозревать нас в обмане.
– Я делаю это добровольно? – произносит она медленно и очень слабым голосом.
Она что-то увидела на его лице, отчего смеется, быстро закрывая рот пальцами.
– Простите, я не смогла удержаться.
– Хорошо. Это я вам прощаю.
Они знакомы три дня, а ему кажется, что целую вечность и это чудесное, совсем не обременительное ощущение.
– О!
Она поняла его шутку.
– Даже так?
– Ну, а если серьезно…
Эверт наклоняется к ней, чтобы коснуться ее виска губами в совершенно безотчетном жесте, но в какой-то момент замирает под натиском пришедшей на ум мысли.
– Вы сказали, что между нами царствует полная взаимность?
Девушка смотрит на него непонимающе, потом приподнимает уголки губ в слабой улыбке и кивает ему.
– Вы знаете мое имя, а я хочу знать ваше.
Она хмыкает, вновь кривит свои чертовы губы и даже прикусывает их, делая невозможно яркими, такими влажными и соблазнительными.
– Неужели взаимность распространяется только на вас? – говорит он вкрадчиво, не то убеждая, не то усыпляя бдительность. – Где ваше великодушие? Неужели продолжите мстить мне? Это так мелко, подло, так…
– По-женски, – она толкает его в плечо. – Почему у меня такое чувство, что вы сейчас подкрадываетесь ко мне?
Он не знает, как ей удалось почувствовать это.
– Меня зовут Лира, – произносит она наконец. – Полное имя Лира Олеговна Вишневецкая.
Ей идет быть звонкой и мелодичной Лирой куда больше, чем неповоротливой дурочкой Мартой.
– Красивое имя.
Эверт берет ее пальцы в свои. Он и в самом деле собирается очаровывать свою невесту.
– Спасибо, – Лира обратила на это внимание и попыталась убрать руку. – Вы что-то хотели сказать?
Ей нужна компаньонка, а еще лучше подруга. Но Эверт не сможет помочь ей в последнем, как бы того не хотел. У него сложились своеобразные отношения с женщинами, которые могли бы стать ее приятельницами. С одними он спит, а других послал далеко и надолго. С первыми еще предстоит разобраться, а со вторыми… Благо, что их отцы и главы семейств давно знают его, если и желают зла, то не переносят все это на дела.
– Постараюсь решить вопрос, касающийся вашей подготовки к свадьбе.
В этом ему поможет Карл, который любит собирать портреты милых дурочек. У них ведь есть замужние сестры?
– Насчет связи. Вам нужно написать письмо нужному человеку и передать Северику. О дальнейшем не беспокойтесь. Мальчишки передадут.
Она приподнимает брови. У нее сомневающийся взгляд.
– Вы не боитесь, что вашу почту перехватят? Станут судачить о том, что у милорда порвалась очередная пара носков?
Эверт качает головой. Он то и дело, что улыбается и смеется сегодня.
– Нет! Но в вашем случае мы сделаем вот что.
Эверт ведет ее за собой, наверх, ждет, когда она подберет юбки, чтобы увидеть ее босые ступни.
– Почему вы босиком?
Вопрос вышел требовательным, а тон строгим.
– У меня нет домашних туфель, – девушка отпускает юбки, не дав ему рассмотреть свои коленки. – Я поэтому и спрашивала вас про покупки.
Эверт не думает, что задержится надолго, но, по правде говоря, это его обычное заблуждение, когда речь заходит о делах он отдается этому процессу полностью.
– Вот печать.
Он открывает стол и достает писчий набор без перьев.
– Ею вы станете скреплять все письма и послания. Если кто-то кроме адресата решится взломать ее, то письмо вернется обратно. Не думаю, что дойдет до этого, но я пользуюсь знаками Анвэйна.
Она приподнимает брови и делает такое выражение лица, что он невольно хмыкает и тянется к нему, задирая любопытный и вместе требовательный нос.
– Тоже самое, что печать, но только магическая.
– А эта?
Девушка вертит в руках резную деревяшку, задерживает взгляд на тронутой чернилами части.
– Здесь тоже знаки.
– Эти составлены специально для рода Дельвигов, – объясняет ей Эверт, разглядывая ее с высоты своего роста. – Как-нибудь покажу вам ту мастерскую. Колоритное место.
– Когда? – требует женщина тут же, отбросив с глаз непокорные кудри.
О, Боги! Она так свадьбе не радуется, как предстоящей поездке. Но мысли Эверта заняты другим. Он думает о ее ногах и изящных щиколотках.
– Когда у вас будут домашние туфли.
