Он говорил об этом как король. Не как отец. И мне снова стало горько и больно. Даже если всё это – правда, что ждет меня в королевском дворце? Интриги, зависть? Ждет ли меня там родительская любовь?
Наверно, думая так, я поступала дурно. Я так мечтала узнать, кто я такая, а сейчас недовольна тем, как повернулось дело. Я должна была радоваться, но мне отчего-то было грустно.
– Думаю, Алэйна, ты в достаточной степени знаешь историю Линарии.
Он выжидательно посмотрел на меня, и я кивнула. Да, я изучала историю и в замке, и в монастыре.
– Предсказание, в котором говорится, что именно ты в день своего восемнадцатилетия должна вернуть магию в королевский источник, – отнюдь не первое. Так говорилось и сто пятьдесят лет назад, когда родилась принцесса Урсула, и девяносто лет назад, когда родился принц Кириан. Но ни одно из тех предсказаний не сбылось. И многие уже перестали верить в то, что линарийская магия вернется. Но я открою тебе страшную правду, Алэйна, – если предсказание не исполнится и на этот раз, Линария погибнет. Никто не знает, чего мне стоит сдерживать наших врагов. На поддержание шаткого мира с соседями мы тратим огромные средства. Наши ресурсы почти истощены. Надежда только на обретение старинной магии. Тогда Линария станет достаточно сильной, чтобы противостоять врагам. Но понимают это и наши соседи. И именно поэтому мы столько лет вынуждены были прятать тебя в глуши. Ведь в том же самом предсказании было сказано, что на жизнь принцессы будет совершено покушение.
Мне стало еще холоднее. Кажется, пребывание в королевском дворце сулит не только балы и удовольствия.
– Но если предсказание должно свершиться в день, когда мне исполнится восемнадцать лет, то не стоит ли продолжать сохранять эту тайну ровно до того момента?
– Это хороший вопрос, Алэйна! Именно так мы и поступили бы, если бы была такая возможность. Но, к сожалению, для того, чтобы вернуть магию в источник, ты должна на протяжении нескольких месяцев провести рядом с этим источником, то есть – в королевском дворце. Источник должен почувствовать тебя, а ты должна научиться чувствовать источник. Мы думали о том, чтобы поселить принцессу во дворце инкогнито, но так как источник всегда тщательно охранялся, посещение этого места кем бы то ни было сразу бы привлекло внимание. Тайну в любом случае не удалось бы сохранить. Поэтому мы решили открыть ее сами. Но не волнуйся – у тебя будет надежная охрана. Стражи и маги будут сопровождать тебя, куда бы ты ни пошла, они будут дежурить у твоих апартаментов.
– А если я откажусь? – тихо спросила я. – Если я не захочу оставаться во дворце? Вы будете держать меня там силой?
Его глаза стали еще темнее, а уголки губ печально опустились:
– Я понимаю твое беспокойство, Алэйна! Возможно, я кажусь тебе чудовищем, которое в день первой встречи с дочерью после стольких лет говорит только об интересах государства. Но таково бремя королевской власти. Мы вынуждены думать не о себе, а о Линарии. И ты – одна из нас. Да, ты можешь отказаться ехать во дворец. Я не стану заставлять тебя. Но поступая так, ты должна понимать, что в этом случае Линария будет обречена. Готова ли ты предать своих будущих подданных?
27. Мама
Я порывалась сказать: «Да!» Слово «подданные» для меня не значило ничего. Быть может, если бы я воспитывалась в королевском дворце, я отнеслась бы к этому по-другому.
Кажется, он угадал направление моих мыслей и укоризненно покачал головой:
– Дитя мое, члены королевской семьи – самые несвободные люди Линарии. Мы не можем позволить себе поступать так, как нам хочется. Я понимаю – тебе непросто сейчас понять это, но со временем ты привыкнешь поступать так, как велит долг.
Он поднялся, и я тоже вскочила. Он подошел ко мне, обнял и поцеловал в лоб.
– Прости, дитя мое, что в такой важный для тебя день я говорю с тобой не о любви, а о долге. Когда ты переедешь во дворец, я постараюсь стать тебе хорошим отцом. А пока попытайся осознать, что ты – принцесса! Ты должна подготовиться к той роли, что тебе предстоит сыграть в истории Линарии. Будь умницей! Завтра я пришлю к тебе церемониймейстера – никто лучше него не знает придворный этикет. Он обучит тебя всему, что необходимо, чтобы блистать на твоем первом балу. А еще – придворных портных. Негоже появляться во дворце в провинциальных нарядах.
Он критически оглядел мое платье, еще совсем недавно казавшееся мне верхом роскоши. Интересно, что он сказал бы о той одежде, в которой я приехала из Аранака?
– А ее величество? – тихонько спросила я. – Когда я смогу познакомиться с нею?
– Твоя мать, Алэйна, – он выделил интонацией слово «мать», – приедет к тебе завтра. Она хотела сегодня приехать сюда со мной, но я посчитал, что нам лучше поговорить наедине. О том, что ты – принцесса, кроме нас знают только герцогиня Аранакская и ее супруг. Слугам в особняке знать об этом пока необязательно. Я пришлю дополнительную охрану. Если тебе что-то понадобится, смело требуй этого – герцогиня выполнит любое твое желание. А сейчас тебе нужно отдохнуть, дитя мое.
