– Я вижу два решения, – ответила Пирра. – Либо мы заманим стражника в камеру и попытаемся его вырубить…
– Никогда не был сторонником прямого столкновения.
– …либо проделаем дыру в этой стене, – продолжала Пирра, указывая на покрашенную известью левую стену камеры.
– Я знавал магов, которые пытались прокопать проход и сбежать, но это невозможно: в стенах заложен слой адаманта, – заметил Петрокл.
– Только во внешних стенах и в межуровневых перекрытиях, – поправила его Пирра. – Остальные стены сложены из простого камня, ведь производство адаманта очень дорого стоит. Если мы проникнем в соседнюю камеру – будем надеяться, что она пустая, – то затем можно проделать еще одну дыру в потолке и через нее попасть в кладовую, где охранники хранят все личные вещи заключенных. Если нам снова повезет, мы найдем там все необходимое, чтобы добраться до крыши в целости и сохранности.
– Откуда ты все это знаешь?
– Говорила же, я знаю план Экстрактриса наизусть. Ласт тоже запомнил планы всех этажей, так что он знает, что у нас есть возможность выбраться на крышу.
– Твой план включает в себя такую немаловажную составляющую, как везение, – пробормотал Петрокл, нервно почесывая заросшую бородой щеку. – Я не самый удачливый в мире человек, можно даже сказать, я притягиваю невезение. Почему бы нам тихо и спокойно не подождать здесь возвращения Ласти?
– Потому что он рассчитывает, что я поднимусь на крышу, а я надеюсь, что он нас оттуда заберет, – ответила Пирра.
– А если в соседней камере кто-то есть?
– Будем считать, что этот кто-то согласится с нами сотрудничать.
Поскольку новых возражений у Петрокла не нашлось, девушка подобрала с пола выпавший из ее пучка угольный карандаш и повернулась к стене. Уверенными движениями она начертила большой идеально ровный круг и начала прорисовывать внутренние глифы.
– Мило, – одобрил Петрокл, наблюдая, как на стене проступает печать. – Только лучше добавь блуждающую окружность, чтобы получилась команда «тишина», – так мы не привлечем внимания нашего друга, что дежурит в коридоре…
– Похоже, ты проспал не все занятия тайнографии, – усмехнулась Пирра, добавляя упомянутую окружность.
– Моя склонность к нарколепсии[8] не мешает мне иногда держать ушки на макушке, – парировал Петрокл.
Пирра закончила рисовать печать и потерла руки, стараясь оттереть черные пятна с кончиков пальцев. Переглянувшись с Петроклом, она приложила ладонь к большому кругу, заполненному глифами. В ту же секунду печать высосала из девушки часть энергии, так что Пирра пошатнулась и едва устояла на ногах. Еще через несколько мгновений вся каменная кладка внутри круга рассыпалась облаком пыли. Когда сероватая дымка рассеялась, стало видно, что в стене образовалось округлое отверстие с ровными краями, глубиной не менее шага. А из конца этого короткого туннеля на магов смотрела смуглая черноволосая женщина лет тридцати. Ее узкие глаза округлились от изумления.
Петрокл позеленел и простонал:
– О нет…
– Гляди-ка, разве это не Ведро мочи? – воскликнула женщина из соседней камеры.
Петрокл повернулся к Пирре, озадаченно наблюдавшей за этой сценой.
– Пирра, познакомься, это Барсида, единственная выжившая из всего отряда амазонок, которые захватили нас в заложники, и самая дикая из них.
– Ты мне льстишь, – весело ответила Барсида. – Я ошибаюсь или вы пытаетесь сбежать?
– Да, но тебя мы с собой не возьмем, – тут же заявил Петрокл. – После всего, что ты заставила меня делать… Сбросить человека с парапета…
– Тц-тц-тц, теперь уже слишком поздно привередничать, не так ли, Ведро мочи? – перебила его амазонка. – Если вы откажетесь взять меня с собой, я позову охрану.
Не дожидаясь, что ответит Петрокл, Пирра забралась в проделанный в стене пролом и, передвигаясь на корточках, пролезла в соседнюю камеру.
– Кажется, в настоящий момент нас всех объединяет общая цель, – проговорила она, выпрямляясь. – Никто из нас не заинтересован в том, чтобы все испортить из-за бесполезного спора. Отношения можно выяснить и позже.
Барсида смерила девушку изучающим взглядом, потом повернулась к Петроклу – тот все никак не решался перебраться в соседнюю камеру.
– Ну же, иди сюда, Ведро мочи. Обещаю быть паинькой до тех пор, пока мы не выберемся отсюда.
Взгляд Петрокла заметался между Барсидой и Пиррой. Наконец молодой человек согнулся в три погибели – из-за его немалого роста это оказалось нелегко – и прополз через брешь, бурча себе под нос:
– Если бы я только знал, что придется бежать в компании этой жестокой варварки…
Пока он распрямлялся, испуганно косясь на амазонку, Пирра забралась на стоявшую у стены деревянную скамью и протянула руки к потолку. Барсида наблюдала за ней, сощурив миндалевидные глаза.
– Что ты делаешь?
– Рисую печать, чтобы пробраться в кладовую, которая находится над твоей камерой, – ответила Пирра, уверенно вычерчивая глифы.
Из-за неудобной позы у нее уже начинали болеть плечи.
– Мне казалось, в Гиперборее не бывает женщин-магов.
– Я исключение.
