Обряд бракосочетания провели во внутреннем дворе, благо, хутор у старосты был побольше, чем у Корната, так что места всем хватило. Лаам Груитт путем личного опроса удостоверился в доброй воле на брак и жениха, и невесты, поинтересовался согласием родителей невесты и законного представителя жениха, коим выступил ротмистр Киннес, а затем, связав белой лентой мою правую руку с левой рукой Лорки, велел нам трижды обойти вокруг ритуальной композиции в центре двора. Композиция, насколько я понял, символизировала семейное счастье в том виде, в каком его понимали лесные баары. Ее основой послужил небольшой стол, покрытый белой скатертью с вышитыми по углам цветами. На столе жались друг к другу каравай хлеба, горшок каши, круг колбасы и головка сыра, участвовавшие во вчерашнем действе, бочонок пива, бутыль вина, солонка и перечница, ложка с вилкой и ножом, детская колыбель, седло, кинжал, топор и винтовка. Хороший тапкой наборчик, да. Наше хождение вокруг этого богатства сопровождалось приветственными выкриками присутствующих, а вот ружейного салюта почему-то не было.
- Достопочтенный господин староста и уважаемые гости! - обратился я к народу, когда мы завершили обход. - На моей далекой отсюда родине принято, чтобы на свадьбе жених и невеста надели друг другу золотые кольца. Дозвольте мне исполнить этот обычай и в вашем лесу!
- Достойно уважения, что ты готов соблюсти обычай своей родины вдали от нее, - согласился староста. - Я дозволяю!
Народ такое решение одобрил, Кинннес по моему знаку подал кольца, которые я заказал еще в Коммихафке после нашей с Лоркой встречи, и мы с Лориком друг друга окольцевали.
Потом староста громко прочитал на память положение гвенда, призывавшее нас с Лориком созидать очаг нашего счастья в постоянном единстве и согласии, и под занавес церемонии старосте принесли толстенную книгу в кожаном переплете, где он и совершил официальную запись о бракосочетании Феотра Миллера с Лоари Триам.
Вернувшись к Триамам, мы застали уже почти что окончание подготовки к пиршеству. Часть гостей подъехала в наше отсутствие, и под мудрым руководством Каськи они заставили внутренний двор столами и сейчас расставляли угощения. Лорка самолично нарезала и выложила на отдельное блюдо 'красный пояс' и 'подушку-сидушку', что мы опять привезли с собой, и водрузила оное блюдо на главный стол.
Места за главным столом достались, ясное дело, виновникам торжества, родителям и другим родственникам невесты, сватам, лесному старосте и командиру конно-егерского полка полковнику Фрейссу. Остальные расселись по местам довольно быстро - должно быть, и у жителей леса, и у приглашенных офицеров и сержантов конных егерей представления о том, кто и где должен сидеть, совпадали. Да и опыт таких застолий, судя по всему, имелся.
Староста произнес тост за новобрачных, выпили, потом Лорка пронесла по столам то самое блюдо с нарезкой уплаченного за нее выкупа, следя, чтобы каждому досталось хотя бы по кусочку, и пошло-поехало...
Когда молодежь выбралась на поляну за стенами хутора поплясать, мы с Корнатом, Груиттом, полковником Фрейссом и ротмистром Киннесом отошли в сторонку, и я рассказал им то же, что вчера Корнату.
- А это точно? Откуда вы знаете? - сразу же спросил староста. Ого, ради такого случая даже на 'вы' обратился!
В ответ я скосил глаза на приколотый к моему мундиру знак Общества Золотого орла и, кажется, напрасно. Староста не понял.
- Лаам, если человек с таким знаком что-то тебе говорит, значит, так оно и есть, - пришел мне на помощь полковник.
- И что нам теперь делать? - глухо спросил староста.
Хм... А я, кажется, знаю. Да точно, черт его возьми, знаю! И идею эту 'золотым орлам' подкину!
- Скажи, почтенный староста, - обратился я к Груитту, - а много у вас семей с молодыми парнями?
- Хватает, - ответил он. - У нас и такие семьи есть, где кроме отца еще пять-шесть сыновей на жалованьи. Худо им придется...
- Так и пошлите сыновей туда. Или езжайте сами, а их здесь оставьте. Они молодые, им что на новом месте обустроиться легче будет, что на старом к новым порядкам привыкнуть. Опять же, здесь лесничих меньше станет, а следить, чтобы крестьяне не рубили что не положено, да приезжие не охотились где нельзя, все равно придется. Под такое дело, глядишь, и жалованье не урежут, патроны только перестанут давать, и все. А уж дочек своих вы всяко найдете куда пристроить.
- Вот так, значит..., - Груитт призадумался.
- Да и армия на новом месте поможет, - добавил я. - Верно, господин полковник? Вам же лесничие сильно помогают?
- Вы правы, инспектор, - согласился он.
- А что..., - после некоторого раздумья произнес староста. - Так оно, может, и выйдет... Умно... Умно! А уж дочек пристроим! Точно пристроим! - повеселел он. - Вон как Корнат пристроил - какой человек в зятьях-то!
Тесть с довольным видом огладил бороду, староста хлопнул его по плечу и снова повернулся ко мне.
- Лаамом меня зови, господин инспектор, - просто и веско сказал Груитт. - В нашем лесу ты теперь свой.
