Дальше стало еще интереснее. Подвезли и с большой осторожностью стали загружать бомбы, небольшие, на мой взгляд, и до пятидесяти кило недотягивающие. Хотя, пожалуй, для открыто расположенных людей, лошадей да овец и такие более чем сойдут. Кстати, мера, что в Империи занимала место привычного мне килограмма, по весу ему же примерно и соответствовала - насколько точно, этого я, уж извините, проверить не мог. Должно быть, в свое время у кого-то из попаданцев нашелся при себе предмет близкого к килограмму веса, по которому и сделали местный эталон. А может, просто так совпало... За бомбами внутрь корабля стали заносить какие-то ящики - надо полагать, с флешеттами.
Когда с заправкой и загрузкой дирижабля закончили, его отвязали от свай и те же полтораста солдат, продолжая держать канаты, слегка повернули летающую колбасину, чтобы ветер дул ей строго в корму. Затем по команде канаты отпустили и воздушный корабль резко подскочил метров на пятнадцать, после чего, помогая себе рулями и винтами, продолжил набирать высоту уже намного более плавно. Да, достанется сегодня мераскам, от всей души достанется...
Бисмарк, кажется, говорил, что русские, мол, долго запрягают, но быстро ездят. Похоже, такой же подход к решению стратегических задач практикуют и в Империи. Почему имперцы столь долго терпели такое неудобное для себя соседство с кочевниками, я не знаю. Да и неважно это. Вон, Россия тоже и Дикое поле не сразу себе забрала, и дикий Туркестан долго под боком терпела, а потом быстро исправила положение. Да и американцы-штатники не сразу за Дикий Запад взялись...
Оглядывая окружающий вид, унылая безрадостность которого после отбытия дирижабля разбавлялась лишь деловитой суетой наших обозников, я пытался представить себе будущее этой земли. Не так уж много пройдет времени, и будут здесь наливаться зерном золотые колосья, встанут деревни и хутора, замычат на пастбищах коровы, а из свинарников станут раздаваться хрюканье и визг. А потом Империя построит здесь дороги и мосты, школы и больницы, университеты и библиотеки... Ну да, еще полицейские участки и тюрьмы, без них тоже никак. И воцарятся тут прогресс, процветание и простое человеческое счастье. Пейзажи, опять же, приобретут нормальный вид - будет за что взгляду зацепиться.
Но это потом, потом, потом... Пока же продолжаем делать то, зачем сюда пришли - завоевывать эти земли.
- Впечатляет, господин инспектор? Капитан Лирр, девятнадцатый пехотный полк! - за своими размышлениями я не заметил подошедшего командира солдат, разворачивавших дирижабль.
- Да уж, капитан, впечатляет, - я спешился и козырнул капитану. - Военно-полевой инспектор Миллер, осведомительный отряд при штабе армии. Моя супруга, - я сделал пригласительно-вежливый жест в сторону Лорки.
- Наслышан про вас, госпожа Миллер, - капитан козырнул Лорику персонально, - В моей роте вы не были, но другие ротные командиры рассказывали.
- Могу и с вашими солдатами поговорить, - Лорка вопрошающе глянула на меня, я кивнул.
- Благодарю, госпожа Миллер. Но сегодня никак, нам до вечера еще три корабля принимать и отправлять. Завтра, если можно? Мы сейчас на двенадцатой бивачной площадке, завтра в одиннадцать часов выступаем по восьмому колонному пути. Вас так устроит?
Мы с супругой переглянулись и кивнули друг другу - нас устроит, о чем Лорка тут же и сообщила обрадованному капитану. Но отпускать офицера я не спешил - раз уж мне попался человек, хоть как-то связанный с воздушным флотом, я решил ловить, что называется, момент, и удовлетворить свое любопытство.
- Я смотрю, капитан, дирижабли не простаивают?
- Так точно, господин инспектор, не простаивают. Вот этот, который сейчас ушел, с бомбардировки к вечеру вернется. Ночью экипаж отдохнет, с утра они свои механизмы проверят и отладят, заберут раненых и обратно в Коммихафк. Там тоже ночь отдыха, полдня на наладку механизмов и опять к нам.
Хм, интересно действуют имперские воздухоплаватели... Челночными рейсами работают - сюда с грузом, потом к Филлирану с бомбами, отдых-наладка и обратно с ранеными. Интересно, о специализации они не слышали или целенаправленно ее игнорируют? Хотя, помнится, в нашем мире в испанскую гражданскую войну основным бомбером легиона 'Кондор' был 'Юнкерс' пятьдесят второй, в общем-то, транспортно-пассажирский самолет. У немцев во Вторую мировую он так и летал транспортником, а испанцы после войны со своих 'юнкерсов' пулеметы да бомбодержатели поснимали, поставили пассажирские кресла и летали они там на внутренних линиях аж до семидесятых годов... Здесь, видимо, тоже пока не произошло полного разделения летательных аппаратов на боевые и транспортные на уровне общей конструкции. Ну не произошло и не произошло. Заказчика, как говорится, устраивает - и то хорошо.
