Он своего рода легенда среди служивых, а еще идол, которому готовы поклоняться. И этот идол абсолютно беспристрастен, что бесит очень многих.
— Чет ты кислый, бро, давай… Мы тут притащили закусон, коньячок, — Мекс скалится, выгружая пакеты на стол, остальное на пол. Правда уж, притащили так притащили
— Какой коньячок? Сегодня у вас физподготовка в зале. А это через три часа, так что не обжираться тут, — Архангельский сразу встает на дыбы, потому что у него по факту на первом месте режим.
Парни ожидаемо сникают, смотрят на меня глазами недоеной коровы, вот прямо завидуют. А я им завидую, настолько, что аж пальцы сводит в желании прямо сейчас подтянуться где-то раз дцать.
И только потом вспоминаю, что мне в целом-то сейчас не але такое делать. Боли присутствуют, да и швы блядские. Стоит мне резко повернуться, так уже кол вонзается сразу везде.
— Арх, батюшка наш, у друга праздник, нам теперь на сухпайке сидеть, пока он будет бухать и закусывать? — прорезается голос у Вала, но он сразу же строит выражение лица из разряда «мне не очень-то и хотелось». Удочку закинул — ждет карпа.
За глаза мы Архангельского зовем Архангелом — в лицо такое его бесит, так что тут главное не перепутать, где Арх, а где Архангел с нужной интонацией на ААААА, а то сразу мордой в пол и отжимайся с ногой главного на спине. Прижимает он ей как на зло так, что ты чувствуешь узор подошвы позвоночником.
— Мне вроде как нельзя спиртное, а еще жирное и такое прочее, — сжимаю губы в прямую линию и абсолютно ровно взираю на подарки. Вот бы на работу выйти, а не бухать. Это я с радостью. Во мне все кричит о желании вернуться в строй. Может я «того»?
— Слышали? Коньяк отложить — врачу подаришь, остальное достать и начать дегустировать. Торт разрезать, каждому по тонкому куску, остальное в холодильник. Исаев, тебе отрежем побольше, пока болеешь — можно, дальше пущу тебя в зал на пару суток, а там видно будет, — с юмором и угрозой продолжает Арх.
— Да куда? Я и так форму теряю, а вы в меня сладкое, — сникаю, отодвигая от себя розовые ленты, привязанные к фольгированным шарам. Сиськи теперь у меня по всему потолку. Пиздец.
— А он девочку свою покормит, — Вал с важным видом режет торт, а сам мне подмигивает.
Начинается. Сразу все улюлюкают, кроме Архангельского, который смотрит на нас, слегка приподняв бровь с намеком на то, что все вокруг давно «тю-тю», и он один остался нормальным.
Торт, кстати ничего такой с виду, все как я люблю. Шоколадный в шоколаде с кусочками шоколада.
— Или она его. А может просто размажут крем по телам и готово, — продолжает Макс, на что я уже вспыхиваю. Не столько от злости за то, что он поднимает такую тему, сколько от досады, что нет, блять, не размажем по телу и готова не будет! Сука! Злюсь!
— Ты режь давай и помалкивай, а то отхватишь, — шиплю, а сам стараюсь выдохнуть сквозь боль в легких.
— Отставить разговоры не по теме! Девочка — это хорошо, а еще лучше, если эта девочка портить атмосферу в коллективе не будет, — звучит от нашего босса всех боссов. Верно он подметил, а то лично Архангельского и Фроста заколебали нездоровые эмоциональные потоки в коллективе от личных проблем.
Сначала был Вал, потом я, хотя я был и во время Вала тоже. Даже не знаю, у кого вышло больше подлить масла в полыхающий огонь. Благим матом орали оба, я вообще думал, что вылечу к чертям собачьим на все четыре стороны.
Что характерно, Архангельский тоже думал, что его размажут за такие карусели. До сих пор икается всем участвующим.
— Не будет, Арх, — сразу встаю на защиту Облачка. Мне вообще кажется, что таких больше нет, чтобы прямо настолько…вставляло меня, да и видно, что чистая и честная, сразу все выложит на блюдечке, если что-то и случится эдакое.
Не станет нервы мне мотать, лишь бы намотать, как это делали некоторые. В порыве гнева я сбивал руки в кровь, а иногда был готов биться головой о стенку из-за нерешаемой ситуации, заводившей меня в тупик.
— Точно?
— Так точно!
— Короче, Тень, пока ты тут булки отлеживаешь, да личную жизнь устраиваешь, мы пахали как Папки Карло, — Клим падает на кровать и кладет одноразовую тарелку с тортом на ноги.
— Захват заложников, все живы, — коротко резюмирует Фрост, а я сижу и обтекаю, потому что такие реальные проблемы парни решали без меня.
Ясно. Но самое смешное во всем этом, что я даже новости не читал и был от этого далек, меня увлекали другие вещи. Надо будет почитать, уверен, что парни отработали четко и профессионально.
— Не то, что в прошлый раз, да. Так работать надо всегда, у вас запасных жизней нет, — угрюмое выражение лица у него сейчас из-за меня, следом же свирепый взгляд впивается пиком. Мог бы испепелить — так бы и сделал
Ясно, камень в огород словил. Понял— принял, но и на старуху бывает проруха, как говорится.
— Здорово, молодцы, — мое настроение заметно падает, но я все равно рад слушать подробности, мне бы, наоборот, их побольше.
