Минул первый час дороги, а после второй, потёк третий. Каталина не жаловалась на трудности. Ей даже нравилось вот так шататься на воле, хотя ступни её кровоточили, а пальцев на ногах она уже давно не чуяла. Они распухли и посинели, как и Каталины губы, которые, как ни странно, улыбались.
Наконец, девушки вышли к горной реке, протекающей в низине. Быстрая река, холодная, будто зимняя стужа. Наверное, оттого даже в лютые морозы эта вода не замерзала.
«Вот мы и пришли», — сказала черноокая нежным певучим голосом.
Каталина огляделась.
Уже светало. Река неслась прямо под ними. Если сделать всего один лишний шаг, всё закончится. Безвозвратно. Навсегда. Не придёт помощь, не соберут костей, не отыщут даже малейших останков.
«Давай вместе», — предложила девушка, и глаза её сверкнули надеждой.
«Я умру», — подумала Каталина.
«Да, — тотчас ответила ей незваная подруга. — Ты умрёшь. Но я за тебя отомщу».
«Ты?..»
«Я».
«Кто ты?»
«Меня зовут Сарика. Много-много лет назад один добрый человек схоронил меня здесь в этих камнях. Но я не смогла уйти в Навь и с тех пор брожу одна, приглядываю за живыми и надеюсь однажды вернуться ненадолго, чтобы покарать хотя бы одно зло из множества. При жизни я этого не смогла».
«Как и я… — тяжело вздохнула Каталина. — Я тоже ничего не смогла при жизни. Но что станется со мной?»
«Ты уйдёшь в Навь и примешь покой. А я возьму твоё тело», — сказала Сарика.
Каталина молча кивнула и приблизилась к самому краю обрыва. Их пальцы вновь переплелись между собой.
Каталине было страшно и радостно. Она не думала о том, обманет её Сарика или нет. Пусть обманывает. Уж с одного обмана от Каталины не убудет.
Она вгляделась в полнолунный белый лик. Слёзы побежали по лицу, что быстрые воды горной реки.
«Отомсти за меня, — попросила она. — Отомсти за меня, Сарика».
Черноокая дала твёрдое бессловесное обещание.
Обе девушки разом шагнули в пустоту. Пустота приняла их легко и благодатно, а, как только пустота закончилась, острыми пиками выросли камни, впились, как черти на пиру, в ещё живую плоть, дробя на части хрупкие косточки, круша, ничто не оставляя в целости . Вода легко содрала с каменных наверший изломанное тело, легко подхватила, легко понесла в потоке.
Каталина ещё дышала. Ещё видела гаснущие на небе звёзды. И гасли они не от подбирающегося рассвета. Они гасли для Каталины навсегда, как и всё вокруг. Гасли звуки и запахи. Гасли ощущения холода и боли.
Всё уходило. Всё отпускало.
Широкий поток закружил в кипучих бурунах, отнимая последний глоток воздуха. И тогда Каталина снова увидела Сарику — её чёрные-пречёрные глаза, точно такие же, как глаза Агнешки, невозможно красивые глаза.
«Отомсти за меня», — вновь попросила Каталина и улыбнулась синими как ночные небеса губами.
«Отомщу», — пообещала Сарика, обнимая своим бестелесным существом тело, ещё бьющееся в агонии и утаскивая его на самое дно горной впадины.
———————————————
Багник — белорусское название болотной нечисти. Также встречаются иные имена — Баламутень, Болотник. Багниками обычно называют тех, кто населяет торфяные болота. Вся эта нечисть обычно недружелюбна и может причинить вред людям. От себя я добавил "многожёнство" Багника. В конце книги он ещё встретится.
Стрыга — ведьма-оборотень, которая обычно является в образе совы сипухи. Стрыги, сродни упырям, питаются кровью.
— Дитятко моё! Дитятко родное!.. — звала Ксилла, рыдала, билась от горя столь безумного, что руки её растерзало до мяса, покуда безутешная мать пыталась сдвинуть камень.
Между тем камнем и другим валуном застрял оторванный кусок нарядной юбки — красный с вышивкой. Вышивали наряд особым крестом по особому узору специально для заречения юной Каталины. Обереги, что никак не уберегли несчастную девушку.
— Каталинушка моя! Краса моя ненаглядная!..
— Уймись, — прохрипел отец Тодор.
Он хотел было пнуть жену сапогом, но сдержался. Не здесь, не при людских глазах.
Он уже совсем извёлся, ночь не спал. Молился, молился и снова брёл на поиски дочери.
На другой день уже вся деревня встала целой общиной. С первой зари до темна шерстили лес. Находили следы, находили всякое. А Каталины не находили. Канула она, как сквозь землю провалилась.
— Видать, повесилася! — шептали бабки на углах.
— Потопла она! Зараз бачили ей у озерца!
— Где?! — рявкнул голова Шандор, заслышав свежие сплетни. — Кто видел?!
— Я… — проронил тоненький белобрысый мальчик с сопливым носом. — Я видел…
— Ничого ты не видел! Брешешь! — закаркали на него бабки.
— Видел! — протестовал малец. — Видел! Не у озера она утопла! С горы скинулася!
— Язык бы тебе оторвать!
— Цыц! — прогремел голова. — Показывай гору.
— Там, — кивнул мальчик на тележную дорогу. — Там она гуляла с ночи.
— Почём знаешь?
— Рыбок ловить спозаранку шёл. Тени её приметил, — он звучно втянул ноздрями густые сопли и осенил себя святым перекрестьем. — Богом клянусь, видел!