— Путешествие пошло тебе на пользу, девочка, я давно говорил! Ты похорошела без Сарумана, и… — сердечно улыбнулся незаметно возникший на пороге маг, раскрывая объятия. Сомнительный комплимент он все же себе не позволил, лишь с вполне целомудренным одобрением скользнув взглядом по ставшей заметно больше груди в глубоком вырезе черно-синего атласного платья. — Позволишь мне войти?
— Конечно, Гэндальф! — пробормотала Силмэриэль, прижимаясь к нему, и зажмурилась от удовольствия, когда волшебник отечески-нежно погладил ее по убранным в тяжелую, переплетенную тонкими золотыми нитями косу волосам.
Недоступная в Изенгарде красота радовала ее лишь в самые первые дни, и гораздо меньше долгожданных дружеских объятий. Глупо было сомневаться — светлый маг добр к ней и как и прежде принесет умиротворение и покой в смятенную душу.
— Благодарю, — маг с видимым удовольствием отпил из кубка, на мгновение прикрыв глаза. Она не успела предложить ему вина, как Гэндальф охотно принял мысленное приглашение, дружески бесцеремонно войдя в сознание. — Прости… я давно привык не тратить время на лишнее и ненужное. Когда его все меньше, совсем на исходе.
— Что… что случилось, Гэндальф?
Силмэриэль опасливо взглянула на по-прежнему обманчиво мирную долину, ожидая увидеть идущие на штурм вражеские легионы. Если призванный поддержать и успокоить ее мудростью прожитых веков и выигранных битв маг столь очевидно встревожен и ждет помощи от нее… у Средиземья уже не осталось надежды.
— Этот мир почти обречен на всевластие Тьмы, Силмэриэль… но ты можешь помочь, пока еще не поздно. Если оставишь Минас Тирит и последуешь за мной.
— Последую за тобой… — без всякого выражения повторила Силмэриэль, поедая светлого волшебника взглядом до предела широко распахнувшихся глаз. Противоречивые мысли и чувства смешались, не давая произнести ничего связного.
Нежданное предложение вызвало странную, неправильную радость — побег из Минас-Тирита, ставшего для неё темницей, часто виделся в смутных предутренних снах. Сбежать хотелось не одной, разумеется, но… Мудрый светлый маг, не единожды спасший ее и позволивший заглянуть в полный любви и добра мир, не может желать зла, и ошибаться.
— Но мой… — Силмэриэль запнулась и чуть покраснела, подбирая слова.
— Твой жених просил тебя не покидать Минас Тирит? — мягко закончил за неё маг, опуская на поднос опустевший кубок. — Он слишком беспокоится за тебя, считает всего лишь слабой девочкой, нуждающейся в защите. Я знаю, что это не так, в тебе есть сила и смелость… и Свет. Но так ли это, и чего ты на самом деле желаешь — решать тебе.
— И я же вернусь сюда, к нему… да, Гэндальф? — желая придать себе решимости, маг не мог провидеть все, прошептала Силмэриэль.
— Конечно, девочка, — Гэндальф глубоко вздохнул, излишне крепко сжав ее плечо, — и ты наконец узнаешь правду… о своём отце.
========== Часть 23 ==========
— О моем отце? — Силмэриэль судорожно схватилась за рукав Гэндальфа, ощутив почти незнакомую (терять сознание — удел смертных дев) слабость в коленях.
Маг решил вывалить на нее все сюрпризы сразу, погребя под завалами без шанса на спасение? Или все только начинается? Томительное нехорошее предчувствие шевельнулось в груди, охладив загоревшееся предвкушением перемен и победы (разве может быть иначе?) сердце.
— Ты знаешь кто он… скажи мне сейчас!
Этот вопрос стал не столь важен для неё, как ещё недавно, но маг растравил любопытство, и вызвал невольный холодок в груди многозначительным тоном. Окружающие со всех сторон загадки… (или загадка на самом деле одна?) омрачали украденное у судьбы счастье, как набегающие облака переменчиво-солнечный осенний день.
— Чуть позже, Силмэриэль, в свое время. Оно уже пришло… почти.
Гэндальф замолчал, тревожно прислушиваясь к чему-то, ощутимому лишь для него:
— Ты последуешь за мной?
— Д… — Силмэриэль замолчала, не договорив. Знакомое, томительно желанное прикосновение к сознанию, еле ощутимое и мимолетное, превратило настороженно чуждую гондорскую крепость в сказочный сад из детских грез. Она уже согласна была умереть… за возможность почувствовать его еще раз. — Гэндальф… я…
Силмэриэль до боли сжала ладони, во что бы то ни стало желая вновь поймать и продлить миг слияния мыслей и душ. Ей же не показалось от сводящего с ума страха и одиночества? Она очень хочет помочь другу и спасти живой мир от истребления, но… он уже скоро вновь обнимет ее, и… полчища Саурона не будут больше страшны никому здесь, и Гэндальфу не понадобится помощь.
— Твой жених еще далеко, Силмэриэль, и ему предстоит немало испытаний. Подожди… это поможет тебе успокоиться и обрести ясность ума.
Гэндальф на мгновение отвел глаза, еле заметно дрогнувшей рукой доставая из кармана непрозрачный флакончик густого черно-серого цвета. Эликсир? Силмэриэль до сих пор не замечала за ним особой любви к главному (после полуорков) увлечению Сарумана. Хотя любовный удался ему лучше, чем кому-либо еще в этом мире.
— Выпей, — ласково улыбающийся Гэндальф приобнял ее за плечи и, слегка надавив, усадил в мягкое кресло.
