Нейт проталкивалась сквозь шумящую толпу, собравшуюся, чтобы поглазеть на пожар. Люди, переговариваясь, показывали пальцами вверх, на узкие окна, из которых валили столпы чёрного дыма. Похоже, Нейт ошиблась и разрушения оказались более ужасными, чем она думала. Но ей было всё равно. Сердце не дрогнуло, даже когда, подняв голову, она заметила на крыше горящего дома несколько далеких фигур, мечущихся по краю. Возможно, среди них была Айни или Сабах. Нейт не помнила, видела ли их в пивной, когда началась паника. В тот момент она не смотрела по сторонам.
Перед глазами стояло лицо Сенебтиси — чёрное, изуродованное, обрамлённое языками пламени. Почувствовав, как вязкая горечь снова поднимается по горлу, Нейт отошла к обочине, и её вырвало на песок. Она вытерла рот и прислонилась к стене какого-то кирпичного здания. Низко склонила голову, пытаясь побороть приближающуюся истерику.
«Я защищалась, — сказала она темноте. — Защищала свою жизнь».
И рассмеялась. Согнувшись пополам, обхватив руками живот, хохотала до тех пор, пока на глазах не выступили слёзы, затем выпрямилась, вытерла лицо и пошла дальше. Голова казалась неприятно пустой. Первое время не удавалось сосредоточиться, и Нейт не знала, куда свернуть, чтобы добраться до скалистой долины.
За углом начиналась более тихая улица, где почти не встречалось прохожих, а все факелы у дверей были потушены. По обе стороны от дороги тянулись двухэтажные жилые дома, тесно прижатые друг к другу, с узкими фасадами и крошечными окошками, расположенными высоко над землей. Неожиданно одна из дверей распахнулась, и на улицу выбежал взволнованный Панахази, на ходу завязывая схенти. Позади него в тёмном проёме маячила растрепанная бледная Тефия.
— Что ты здесь делаешь?! — закричал мужчина, заметив Нейт. — Опять пытаешься сбежать?! Могу поспорить, всё это твоих рук дело! — Лицо его перекосилось от бешенства. — Ну — ка иди сюда!
Он попытался схватить её за руку, но Нейт отпрянула, рассмеявшись ему в лицо. Её охватило безумное истерическое веселье. Тефия испуганно выглядывала из-за спины хозяина. Панахази угрожающе приближался. Но вместо того, чтобы испуганно отступать, Нейт бросилась прямо ему в объятия. Мужчина растерялся. Воспользовавшись его замешательством, она отомстила ему за целый год боли, страха и унижений. Это был миг триумфа. Ужас и изумление промелькнули в глазах Панахази, когда он понял, что его любимый прием вот-вот используют против него самого. Нейт ликовала — мерзавец не ожидал такого от жалкой шлюхи, рабыни, которую никто не воспринимал всерьёз. Одним прикосновением она погрузила этого жестокого и сильного мужчину, своего бывшего хозяина, в мир невыносимых страданий.
Не удержавшись на ногах, Панахази осел на песок. Нейт опустилась сверху, оседлав его бёдра. Первый восторг прошёл, и теперь, когда глаза больше не застилала ненависть, она снова могла мыслить здраво. Девушка осторожно убрала палец с шеи корчащегося от боли мужчины. В этот момент она легко могла бы сбежать, но понимала: Панахази не оставит её в покое. Сейчас он слаб, чтобы продолжить погоню, но вскоре силы к нему вернутся, и эти несколько часов ожидания ещё больше разожгут его гнев.
«Он знает, что это я устроила в борделе пожар, — подумала Нейт. — Он станет меня преследовать. Пока он жив, я не буду чувствовать себя в безопасности».
Взгляд упал на плоский камень у стены. В полдень жаркое солнце раскаляло его докрасна, и жители дома готовили на нём тонкие лепёшки из пшеничной муки. На первом этаже не было окон, и, скорее всего, этим камнем ещё подпирали открытую дверь, так как та служила единственным источником освещения.
Нейт подняла камень, не испытывая ни страха, ни ликования, ни вины из-за того, что собиралась совершить. Ею двигал холодный расчет — она должна была это сделать ради собственной безопасности. В мыслях она убивала с удовольствием и не раз, безжалостно расправляясь то с главарём разбойников, изнасиловавшем её в пустыне, то с жутким негром, оставившем на её теле уродливый шрам, но чаще всего — со своим хозяином. Фантазии маленькой испуганной девочки, не способной себя защитить. Нейт не знала, хватит ли у неё духа сделать то же самое и в реальности. Сгорбившись под тяжестью своей ноши, она приблизилась к Панахази. Когда тот увидел над своим лицом занесённый камень, глаза его расширились в ужасе. Мужчина дёрнулся, пытаясь подняться, но было поздно. Нейт размахнулась и опустила камень на его голову. Била с остервенением, пока не превратила всё выше шеи в кровавое месиво. Затем обернулась и увидела Тефию, в ужасе зажимавшую рот ладонью. Дрожащая, она замерла в дверном проёме и боялась пошевелиться. Нейт совсем про неё забыла. Некоторое время девушки молча друг на друга смотрели.
«Она думает, что теперь я расправлюсь и с ней», — поняла Нейт, но ничего не сказала — онемела.
