Глазки малышки загораются предвкушением, и она начинает быстро работать щеткой. Глажу дочку по мягким, словно шёлк, светлым волосам и возвращаюсь на кухню, где раскладываю кашу в две тарелки, чтобы успела остыть. Я ради дочки тоже съем пару ложек. Всегда необходимо показывать пример. Ополаскиваю бананы и киви, клубнику и голубику.
Стас что-то читает в телефоне и допивает свой чай, наши взгляды встречаются, когда он идет ополаскивать кружку. Он явно ждёт от меня каких-то слов, но мне нечего ему сказать. Я отворачиваюсь и беру в руки фрукты, чтобы очистить их от шкурки. Затылок покалывает от пристального взгляда мужа. Он подходит вплотную, и я вдыхаю аромат его туалетной воды с нотками морской свежести. Стас кладёт ладони на мои плечи, и я замираю. Между нами витают напряжение и недосказанность. Мы больше не поднимали разговор насчёт наших отношений, но делать вид, что всё у нас прекрасно, я тоже не могу.
– Я к отцу в больницу. Сегодня ты с Володей. – Целует меня в макушку и, так и не дождавшись от меня слов, уходит. – До вечера, моя чемпионка, – прощается с дочкой в коридоре.
Слышу топот босых ножек.
– Пока, папочка!
А уже через секунду Маруся ураганом влетает на кухню и словно обезьянка вскарабкивается на барный стул.
– Я готова! – Складывает ручки как примерная ученица.
Улыбаюсь и вручаю ей тарелку с кашей и вторую с нарезанными фруктами и ягодами.
– Вот это я понимаю! – Деловито закатывает рукава своей пижамки и налетает двумя ручками на тарелку с клубникой и киви.
Быстро справившись с завтраком и выбрав наряды на день, мы спешим, взявшись за руки, в сторону служебной машины Лунеговых. Володя, мужчина тридцати лет, телосложением больше напоминающий телохранителя, чем простого водителя, помогает Марусе пристегнуться, а я уже вся в мыслях о работе. На автомате провожаю дочку в садик, передаю воспитателю и так же – полностью в своих мыслях – оказываюсь на своём рабочем месте.
– Лизавета. – К моему столу подходит Светлана Сергеевна, мой прямой руководитель в отделе управления персоналом. Ей слегка за сорок, она классный кадровик, но работу по подбору предпочитает скидывать на нас – её девочек, как она любит нас называть. – Отчёт за прошлый месяц выложи на сервер, и надо поспешить в зал переговоров. Нас уже ждут.
Быстро копирую необходимые папки, перетаскивая их в общий доступ. После чего поднимаюсь из-за стола, поправив рубашку и юбку-карандаш. Подхватив планшет, иду за своей начальницей. Катька, одна из трёх специалистов HR, провожает меня ехидным взглядом. Катерина старше меня на три года, и работает в “УрОил” на два года дольше меня, но по функционалу уступает мне, следовательно наши с ней доходы так же отличаются. Я это знаю, Катерина тоже. А ещё, конечно же, она в курсе, что я невестка директора предприятия. Впрочем, как и все.
Разговоры, что я вылезла из грязи, меня порядком уже утомили, поэтому я уже просто стараюсь не вслушиваться в сплетни.
Я волнуюсь, ладони предательски потеют. В результате за то время, пока мы идём по длинному коридору в сторону зала переговоров, я дважды провожу потными ладошками по бёдрам. Нервно перекидываю волосы через плечо – трижды. А ещё пытаюсь застегнуть верхнюю пуговицу на блузке, но только делаю хуже: мелкая зараза обрывается к чертям, непослушные пальцы срываются и отправляют вслед за ней ещё одну. Туда же – в адское пекло.
Проклиная свои кривые пальцы, я не замечаю, что мы со Светланой Сергеевной уже стоим посреди зала. При этом мои руки всё ещё копошатся в районе груди, пытаясь скрыть слишком откровенный вырез. Когда всё же понимаю свою оплошность и резко отрываю руки от блузки, тут же натыкаюсь на изучающий взгляд Назара, направленный прямиком в район голой кожи моей груди. Даже я вижу тонкую кромку белого кружева своего бюстье.
Чёрт.
В зале переговоров помимо Назара ещё несколько руководителей отделов, всего восемь человек. Начинает Светлана Сергеевна, затем передает слово мне, и я вывожу на экран последний кадровый отчёт. Всё то время, пока я рассказываю о штатной расстановке и планах по кадровому резерву и снижению текучки персонала, Назар молча следит за презентацией. К финалу выступления, когда я вроде бы полностью владею голосом и дыханием, бывший всё-таки привлекает внимание к своей персоне:
– Как часто и на каких условиях происходят зарубежные командировки?
Все присутствующие разом переводят взгляды на Назара, и я в том числе. Не могу не отметить, насколько ему идут серая рубашка и брюки на тон темнее. В прошлой жизни я не видела его в деловом стиле. И волосы его сейчас уложены, словно он только с утра из барбершопа.
– Раз в квартал, от двух недель до двух месяцев. – произношу без заминок, смотря прямо в глаза Назару, при этом продолжая прикрывать грудь планшетом. – В Казахстан до трёх месяцев.
Назар удовлетворённо кивает и что-то пишет в своём ежедневнике. Я уже много лет не видела, чтобы кто-то писал на бумаге, мои коллеги предпочитают сразу вести записи электронно.
