Но, вместо того чтобы повернуть обратно, что было бы возможно, если бы он покинул корвет, капитан Дюперре подает сигнал «Уиндгэму», который уходит в море, и приказывает «Минерве» и «Цейлону» форсировать пролив. Сам он будет поддерживать их огнем, а «Уипдгэм» тем временем предупредит командование французского флота о положении, в котором находятся эти четыре корабля.
Суда продолжают двигаться вперед, не так уверенно, как «Виктория», но с зажженными фитилями; каждый матрос стоит на своем посту; на корабле царит глубокое молчание, обычно предшествующее великим событиям. Вскоре «Минерва» оказывается борт о борт с вражеским трехмачтовым судном, но на этот раз она предупреждает его: двадцать две пушки стреляют одновременно, защитные заслоны английского судна разлетаются на куски, слышатся приглушенные крики, потом судно отвечает всеми своими орудиями и возвращает «Минерве» вестников смерти, которых она только что получила; артиллерия флота тоже бьет по «Минерве», но при этом лишь убивает нескольких матросов и разрушает снасти.
Подходит «Цейлон», красивый двадцатидвухпушечный бриг, за несколько дней перед тем захваченный у англичан, который, так же как «Виктория» и «Минерва», должен теперь сражаться за Францию, свою новую повелительницу.
Он движется, легкий и грациозный, как морская птица, едва касаясь волн. Когда он приближается к форту и трехмачтовому судну, то судно и «Цейлон» сразу воспламеняются, поднимается оглушительный грохот оттого, что все стреляют одновременно, и дым их смешивается, так близки они друг к другу.
Остается капитан Дюперре, командующий «Беллоной».
Уже тогда это был один из самых храбрых и искусных офицеров нашего флота. Он подходит в свою очередь, держась ближе к острову Пасс, чем остальные корабли; потом стоящие борт о борт суда воспламеняются, обмениваясь смертью в упор, на расстоянии пистолетного выстрела. Корабли проходят через пролив, четыре судна оказались в гавани: они встречаются подле реки Эгретт и встают на якорь между островами Обезьян и мысом Колонии.
Капитан Дюперре тотчас же связывается с городом и " узнает, что остров Бурбон взят, но что, несмотря на попытки захватить Иль–де–Франс, неприятель смог овладеть только островом Пасс. Тотчас к храброму генералу Декаэну, губернатору острова, направляют курьера, чтобы сообщить ему о том, что в Большую гавань прибыли четыре французских корабля: «Виктория», «Минерва», «Цейлон» и «Беллона».
Генерал Декаэн получает эти сведения 21–го, в полдень, и передает их капитану Гамлену, который тут же дает находящимся под его командованием судам приказ сниматься с якоря, сухопутным путем посылает капитану Дюперре подкрепление и предупреждает его, что сделает все возможное, чтобы прийти ему на помощь, так как, по–видимому, Дюперре угрожают превосходящие его силы.
В самом деле, 21–го в 4 часа утра, пытаясь стать на якорь в устье Черной реки, «Уиндгэм» был захвачен английским фрегатом «Сириус». Командовавший этим фрегатом капитан Пим узнает, что четыре французских судна под командованием капитана Дюперре вошли в Большую гавань, где их задерживает ветер; он тотчас приказывает выходить капитанам «Волшебницы» и «Ифигении», и все три фрегата пускаются в путь. «Сириус» возвращается в Большую гавань с попутным ветром, а два других фрегата, гонимые им, направляются туда же.
Капитан Гамлен наблюдает эти маневры, сопоставив их с переданными ему новыми сведениями, он предполагает, что капитан Дюперре будет атакован. Поэтому он сам спешит сняться с якоря, но, как ни старается, к выходу он готов лишь 22–го утром. Три английских фрегата опережают его на три часа, и ветер, который дует с юго–востока, усиливаясь с минуты на минуту, еще усугубляет препятствия, испытываемые капитаном на пути к Большой гавани.
21–го вечером генерал Декаэн садится на коня и в 5 часов утра прибывает в Маэбур вместе с главными плантаторами и неграми, на которых они могут положиться. Господа и рабы вооружены ружьями; если англичане предпримут десант, каждый островитянин сможет сделать пятьдесят выстрелов. Генерал Декаэн встречается с капитаном Дюперре.
В полдень английский фрегат «Сириус», шедший под ветром, а следовательно, испытывавший меньше трудностей, чем два других фрегата, появляется у входа в пролив, приближается к трехмачтовому судну, стоящему на якоре у форта, фрегату «Нереида» под командованием капитана Виллоугби. Эти корабли, словно собираясь атаковать французскую флотилию, движутся на нас, следуя тем же курсом, которым идем мы, слишком приблизившись к берегу. «Сириус» сел на мель; его экипаж потратил целый день, чтобы сняться с нее. Ночью прибыло подкрепление — матросы, посланные капитаном Гамленом; их размещают на четырех французских кораблях, где оказались тысяча семьсот матросов и сто сорок две пушки. В два часа пополудни фрегаты «Волшебница» и «Ифигения» появляются у входа в пролив; подходят к «Сириусу» и «Нереиде», и все четыре корабля идут против нас. Два из них сели на мель, два — стали на якорь, имея тысячу семьсот матросов и двести пушек.
