– Потому что я ворошу осиное гнездо.
– Это может означать, что вы продвинулись.
– Я тоже так думаю. Но с другой стороны – имею ли я на это право? Мои родные и так много пережили из-за всего случившегося. Какое право у меня бередить все это снова?
– Я думал, вы хотели установить невиновность вашей бабушки.
– Но она заявила, что виновата. Никто не принуждал ее это сделать.
– Откуда вы знаете?
– Ну смотрите! За эти две недели, что мне довелось побыть с ней, я уверилась, что она – не тот человек, которого можно к чему-нибудь принудить. По-своему она весьма решительная леди. Никто не принуждал и никто не заставлял ее. Решение признать себя виновной исходило от нее самой. Правильно это или нет, но кто я такая, чтобы вмешиваться спустя столько лет?
– Г-м-м. – Он неотрывно смотрел на нее. – Что заставило вас так изменить свое решение?
Джулиет отпила минеральной воды.
– Что вы хотите сказать?
– Когда я видел вас в последний раз, вы полностью были готовы расследовать прошлое. Ну а теперь вы все перевернули – ну, в довольно поздний для светского визита час, – и говорите, что не хотите продолжать расследование. Наверное, случилось что-то такое, что заставило вас изменить планы.
– Это необязательно, – защищалась она. – Просто мне не нравится допрашивать родственников, и все.
Пульс его участился.
– Понятно. И, допрашивая кого же из них, вы почувствовали угрызения совести?
Щеки Джулиет вспыхнули.
– Я не думаю, что вас это касается.
– В самом деле? Тогда позвольте мне напомнить вам, что это вы пришли ко мне и попросили моей помощи. Я потратил довольно много времени и усилий, чтобы навести для вас справки. Я бы сказал, что это уже стало для меня делом.
Она смущенно прикусила губу. Такой оборот дела был не из приятных.
– Слушайте, Дэн. По правде, я не ожидаю, что вы поймете меня, но чувствую себя ужасно, предательски по отношению к семье. В начале я их по-настоящему не знала. И чувствовала привязанность только к бабушке. Я даже наивно думала, что, если бы я доказала, что она невиновна, мои родители могли бы снова наладить с ней отношения. Вы понимаете, они уехали в Австралию из-за того, что здесь случилось, и с тех пор они не имели с бабушкой дел. Я подумала, что, может быть, смогу их снова воссоединить. Но сейчас чувствую себя просто какой-то шпионкой. Я узнала остальных и привязалась к ним и не могу теперь делать против них такое. Когда Вив сегодня кое-что порассказала про Луи, я поняла, каким неприятным человеком он был, и еще кое-что. Представляете, что бы случилось, если бы я обнаружила, что у одного из них руки запачканы кровью? Для них снова начнется весь этот кошмар. Я не могу этого сделать, правда не могу.
Дэн отхлебнул их своего стакана. Он сидел на одном из широких кресел, вытянув длинные ноги и явно расслабившись. Но глаза его были прищурены, и он задумчиво постукивал пальцем по краю стакана.
– Вы думаете, что еще кто-нибудь из ваших родственников может быть замешан? – через некоторое время спросил он.
– Разве не это же вы предполагали, когда я в первый раз заговорила с вами об этом?
– Ну да. Да, предполагал, это правда. Но сейчас я начинаю думать – а может, я ошибался?
– Как это?
Он повертел стакан в руках и прямо посмотрел на нее.
– Предположим, я нашел по крайней мере один аспект, который не имеет никакого отношения к вашей семье, разумеется, исключая Луи. Тогда вы будете по-другому относиться к продолжению расследования?
Джулиет жадно подалась вперед, глаза ее вдруг заблестели.
– Повторите это еще раз!
– Что?
– Что вы думаете, есть шанс, что, может быть, замешан кто-то посторонний.
– Я сказал не совсем это. Не приписывайте мне чужие слова.
– Кто это? – спросила Джулиет.
Он помялся, поскольку еще не знал, стоит ли ей говорить то, что ему рассказал Фил Гулд. С одной стороны, это было нарушением доверия, с другой, он не особенно продвинулся в своих сведениях о Луи, не зная, из-за чего он поссорился той ночью с Рэйфом Пирсоном. И, уж конечно, у него не было ни малейшей причины подозревать, что ссора их закончилась выстрелом. Но каким-то образом вторая причина отрицала первую. Рэйф никогда не был среди подозреваемых. Это не было секретом – в тот момент огромное количество людей в его клубе знали про ссору, по ни один из них не смог бы указать пальцем на Рэйфа. И вот теперь Дэн чувствовал, что единственный способ заставить Джулиет продолжать выяснять истину – размахивать приманкой перед ее носом, и кроме того… она очень беспокоилась и чувствовала себя несчастной из-за всего этого дела. Он был бы рад убедить ее в том, что ни один из ее родственников не замешан в этом.
– Хорошо, я скажу вам все, что знаю, – сказал он.
Он наблюдал за ней, пока говорил, видел, как быстро меняется выражение ее лица, и понял, что сам внимательно к ней приглядывается.
