Монастырь мирно жил вплоть до 1204 г., когда его нещадно разграбили крестоносцы и он несколько десятилетий пребывал в запустении, пока в 1266 г. его не восстановили. Однако настоящую вторую жизнь старые стены обрели после 1282 г. В это время в Константинополь вернулась овдовевшая внебрачная дочь императора Михаила VIII Палеолога, Мария Деспина Палеологина. Марию в свое время выдали за ильхана Хулагу – внука Чингизхана и монгольского – владыку Ирана, Ширвана, Афганистана, Курдистана, Месопотамии…
Вассалами и данниками Хулагуидов были Грузия, Трапезундская империя, Конийский султанат, Армения. Хулагу был хоть и христианин – однако не ортодокс а еретик-несторианин – но брак этот был настолько важным для дряхлого Восточного Рима что на это не обратили внимания при дворе. Однако, пока невеста была в пути, Хулагу умер, поэтому Мария стала супругой его сына, ильхана Абаки.
Мария была старшей женой Абаки (всего их насчитывалось около десятка – несмотря на веру владыка монголов следовал обычаям предков), тем не менее, была очень любима ильханом и пользовалась немалым уважением при его дворе. После смерти мужа, Мария с дочерью Феодорой, вернулись в Константинополь. Здесь она постриглась в монахини под именем Мелания, выкупила монастырь и поселилась в нем и здесь же она и умерла.
Именно в память об этой византийской принцессе сохранившаяся до наших дней монастырская церкви носит название Марии Монгольской, – пояснил батюшка (отец Георгиос как он представился)
Он показал им изображение Марии на мозаике XIV в. Над изображением царевны и ханши было написано: «Андроника Палеолога, Госпожа Монголов, монахиня Мелания». Второе свое название церковь получила после взятия Константинополя в 1453 г. османами. Говорят, что у стен этого храма шла такая ожесточенная битва, что кровь убитых ручьями бежала вниз по узким улочкам. Даже безжалостные завоеватели-османы были потрясены этим зрелищем и отвагой сопротивляющихся христиан, и дали церкви прозвище Кровавая, которое сохранилось до наших дней.
А ещё церковь Марии Монгольской никогда не превращалась в мечеть и всегда оставалась действующим христианским храмом. Оттого при мусульманах сюда со всего города свозили иконы из разрушенных или закрытых православных храмов.
Сейчас ими украшены все стены. Потом – когда Стамбул стал вновь Константинополем начали говорить что мол надо вернуть иконы во вновь открытые храмы – но они так здесь и остались – среди древних паникадил и дароносиц и фресок XIII века.
Объяснением тому что храм уцелел служит еще одна весьма жестокая история. Мехмеду II Завоевателю служили – волей и неволей – многие греки и среди них – архитектор Христодул, известный так же как Атик Синан, который был и придворным зодчим Мехмета и прихожанином этого храма. И вот султан захотел построить для себя самую большую и красивую мечеть в городе – даже больше Святой Софии. Мечеть эта – Фатих на историческом Четвертом холме Константинополя построена стояла на месте византийского храма Святых Апостолов где столетиями находили упокоение византийские императоры. Ныне она уже семь десятков почти лет как снова храм Святых Апостолов. Для строительства султан приказал привезти в Стамбул самые высокие колонны, какие только можно найти. Однако в ходе строительства выяснилось, что архитектор укоротил их. Султан был в гневе. Он вызвал к себе архитектора и потребовал ответа.
Зря тот пытался объяснить, что сделал это для того, чтобы здание стало более устойчивым и могло пережить частые в этих местах землетрясения. Султан повелел отрубить архитектору обе руки и бросил его в самую ужасную тюрьму города, где его забили до смерти грязные разбойники и каторжники. Потом султан понял, что архитектор был прав, укоротив колонны, раскаялся и подарил матери архитектора церковь Марии Монгольской.
Был в церкви и таинственный подвал. Там хранили церковное вино – но поговаривают, что был тут подземный ход, который вел в церковь Богородицы во Влахернах и к Святой Софии. Но главное, что в церкви царит удивительная атмосфера спокойствия и благодати, которая охватывает здесь даже неверующих и иноверцев.
Действительно, как ощутила Хикэри под взорами потемневших ликов, глядящих со стен, сердце замирает. Так будто на тебя смотрит вечность.
А уж людям верующим прийти сюда нужно обязательно – закончил священник.
Считается, что им после посещения храма несколько дней сопутствует удача в делах, а если зажечь принесенную из храма свечу и обойти с ней дом, то в нем надолго утихнут любые ссоры.
«Хорошо бы обойти так России или хоть Японию – подумала Хикэри – но вот только где взять такую большую свечу?»
