- Встречала их уже?
- Да, и не раз. С ними нетрудно договориться. Вот чтоб деревья пели, такого не слышала. Может, это у тебя от мухоморов были видения?
- Кто знает, - пожал плечами доктор. – С тех пор сны я видел постоянно, и редко, чтоб свои. Стал ко мне приходить этот мертвый старик. Сперва просто сидел на пне, не пытался заговорить. Потом – спрашивал, чего мне нужно, почему жду? Потом обещал всякое... Но тут война началась, не до того стало. Меня отправили на Юг, в лагерь для военнопленных. Был кромешный ужас, я даже говорить тебе не хочу, что там творилось. Хотели химическое оружие на них испытывать. Мой командир – полковник Мартин – отказался, и его разжаловали. Я тоже хотел сорвать погоны, но меня упекли на гауптвахту. Ночью старик пришел снова – и научил, как выйти. Мне б сидеть там спокойно – приказ уже отозвали – но я послушал его и ушел в Пустошь.
- Пустошь? – заинтересовалась Ася.
- Мертвый Юг, - кивнул доктор с таким видом, будто это всем известно. – Бесплодные земли... и пустые древние города. Я и помыслить не мог, что они существуют. И что не так уж они и мертвы. Нет, днем, конечно, все было как положено в тысячелетних развалинах. Но потом, когда темнело, в них возникали миражи. То засветятся окна, то люди по улицам гулять пойдут, нарядные... Я чуть не сошел с ума.
- А может, это он тебе показывал?
- Думаю, да, - выглядел отец так, словно опять оказался в этом городе и видел наяву все его недобрые чудеса. – Вот только кто бы мне это тогда подсказал.
- Или твоя сила, - продолжила мысль Ася.
Сорьонен грустно усмехнулся.
- Меня нашли там совершенно спятившим и посадили в тюрьму, - закончил он свой рассказ. – Там ко мне уже никто, кроме наставника, не приходил. Он договорился, чтобы меня отправили с заданием в Восточную столицу. И вот там стало гораздо хуже...
Дорассказать отцу не дал Ян, который начал скрести в дверь когтями и хрипло выть. Когда его впустили, оказалось, что волк насквозь промок и замерз, и теперь тихо скулил, поджимая хвост, пока Сорьонен устраивал его на одеяле прямо у очага. Ася села рядом и принялась гладить зверя по голове.
- Ты же волк! - напоминала она. – Вы живете в лесу. В любой мороз.
- Но не плавают волки в море... - раздумчиво произнес отец. – А от него рыбой несет на весь дом.
- А где Ленин, кстати?
Ленина не было. Учитывая, в каком виде явился Ян, подозрения напрашивались крайне недобрые. Не свалился ли варан в пылу игры в море? Он ведь не умел плавать и просто шел на дно камнем!
- Ян, а куда ты подевал ящерицу? – уточнил доктор.
Волк скрипнул и проникновенно заглянул в глаза отцу. Ася все поняла и пошла надевать мундир, лежавший на столе.
- Я это одолжу, хорошо?
- Я с тобой пойду. Сейчас только уcтрою нашему больному горячее питье.
- Будешь поить волка чаем?- удивилась Ася, натягивая мундир.
- Есть что получше, - подмигнул отец и достал из завалов на столе какую-то пыльную бутылку зеленого стекла.
Выглядела она так, словно в ней мог запросто храниться крысиный яд. Или какой-нибудь отвар белладонны. Или что-то еще столь же странное и зловещее.
- Водка! – воздев к потолку указательный палец, объявил доктор. – Наипервейшее лекарство для восточников!
Ася закатила глаза.
Волк послушно глотнул из бутылки, а потом его глаза сразу потухли и голова сонно опустилась на лапы.
- Так-то получше, - кивнул отец. – Пойдем. Надо только к дворнику зайти.
- Зачем?
- За лопатой, я полагаю. Ты же не собираешься прыгать в море?
- Ну... – Ася не стала говорить, что в общем-то, именно в этом и состоял ее изначальный план. – Лопата – это хорошо.
Пока они грелись у камина в башне доктора, погода как-то испортилась. Снег больше не падал торжественно мягкими хлопьями, а летел в лицо, колючий и мелкий. С моря задул ветер. В парке погасли фонари, тропинки замело. Асе изменения не особенно понравились, но она решила подумать об этом позже. Сначала надо было спасти каменного монстра – кто знает, не может ли он и вправду захлебнуться?
- Он, наверное, и дышать-то не умеет, - задыхаясь, сказала девушка.
Она едва поспевала за отцом. Со своими длинными ногами он шагал так быстро, что Асе, тоже, в общем-то, не маленькой и не коротконогой, приходилось почти бежать.
По ветру полоскался бесконечно большой ей красный мундир.
Заметив, что дочь не хочет с ним расставаться, Сорьонен только хмыкнул и напялил какое-то бесформенное одеяние, настолько старое и изношенное, что им побрезговало бы и огородное пугало. На голову доктор определил старую облезлую меховую шапку, годную и Чингисхану (и вполне вероятно, знававшую его лично). Лихо заломив ее на затылок, чтобы не падала на очки, отец стал похож на разбойника. Особенно с длинной лопатой для уборки снега, которую он по дороге одолжил в дворницкой.
- Странное создание, - отозвался отец. – Но забавное.
- Кстати, об этом, - пытаясь уцепиться за полу отцовского балахона, напомнила Ася. – Ян!
Сорьонен поймал ее за руку и взял на буксир.
Если бы Ася не видела перед собой отца, подумала бы – вернулся скелет. Очень уж тощая и жесткая у доктора оказалась кисть.
