Отец пожал плечами, мысленно переадресовывая вопрос не то к Тао Мэю, но то и вовсе к тысяче тысяч. Да и откуда ему было знать? Впрочем, Асю такое положение дел вполне устраивало. Она бы даже попробовала пирожок, но своих денег не было, а просить у баронессы было как-то стыдно. Впрочем, заметив, какими глазами девушка смотрит на румяные поджаристые пироги, Вероника подозвала служанку и что-то ей шепнула.
Когда они, наконец, заняли купе – совсем не такое, как в асином мире – на столе сразу появился сверток, чуть пропитавшийся маслом, он одуряюще пахнул ванилью и ягодами.
- Ты нас балуешь, - смутился отец.
- Хоть кого-то, - неожиданно по-простому отозвалась баронесса и развернула сверток. И добавила: - Я все еще боюсь поездов. Оказывается.
- Могу вас понять, - поддержал Ковальский, сидевший в купе с видом приговоренного к смерти.
- Почему? – спросила Ася.
- Меня укачивает, - сообщил Макс. Но пирожок все-таки взял и сжевал в два укуса. – Вкусно! Я понял, кто вы. Добрая фея.
- Крестная? – уточнила Вероника.
- Как минимум!
Она рассмеялась вполне искренне. Восточники, кажется, имели особенную способность – пробуждать симпатию и умиление во всех, с кем имели дело. Хотя вспомнить того же Яна, тут умилением и не пахло... впрочем, Ян же говорил, что он не чистый восточник, кажется, а наполовину южанин. Интересно, у него была такая же красивая мама? И где сейчас сам Ян – в этом же мире?
Едва ли они увидятся...
Ася задумчиво наблюдала за разношерстной, хоть и очень прилично одетой толпой на перроне. Кот-то провожал, кто-то встречал, кто-то нес чемоданы, кто-то торопился, кто-то дремал на скамейке прямо под снегопадом. Ярко горели фонари, здание вокзала казалось праздничным и уютным.
Проследив направление ее взгляда, Вероника вздохнула:
- Когда я в первый раз оказалась здесь, мы были едва живы от голода и усталости. Но вот это ощущение праздника я помню до сих пор.
Ася немного потерялась с ответом. Вместо нее, как ни странно, отозвался Макс.
- Зато вы выжили, - проникновенно сказал он и легонько пожал руку баронессы.
Отец о чем-то негромко разговаривали с Вероникой, иногда мелькало имя Франс, но Ася устала прислушиваться. Она сидела, уперев подбородок в скрещенные руки, и смотрела в окно, за которым без остановки менялись снежные пейзажи незнакомой страны – леса, аккуратные деревушки с церквями, немного непохожими на русские, небольшие города, замерзшие реки с вычурными мостами. Кажется, Северный конфедерат жил намного богаче Восточного. Что это за страна в ее мире, Ася, впрочем, так и не поняла. Вот вернется когда-нибудь – спросит у отца или Маруси, они должны знать. Или, лучше всего, у Яна. Тот хотя бы ответит.
Интересно, чем сейчас занята ее родня?
Может, ищут ее по всем мирам, вооружившись бубнами и колотушками? А тетка контролирует процесс, швыряясь в отстающих от графика чем придется из кухни? Или поймали посла Гондураса и подвесили его кверх ногами?
Представив себе такую картину, Ася даже воровато скосила взгляд на баронессу – чтоб она точно ее фантазию каким-то образом не узнала. А то обидится еще. Интересно, как у такой хорошей женщины вообще получился такой гнусный сын?
В сумке, которая стояла у Аси в ногах, неожиданно зашевелился Ленин. Варан большую часть времени, что они находились на севере, пребывал в анабиозе и мерз, просыпаясь только ради того, чтоб перекусить. Теперь же он выбрался из своего вместилища и растянулся на полу купе, вытянув хвост вдоль роскошного ковра.
Баронесса если и удивилась, то виду не подала.
- Ну и что тебе надо? – спросила Ася.
Варан, а вернее, дракон, заглянул ей в глаза, потом будто бы кивнул и неожиданно оскалился. Стало понятно – что-то нехорошее грядет, или может, находится по дороге. Отец тоже нахмурился, и только Макс, бледный и несчастный, беспокойно дремал в углу и ничего такого не замечал.
- Папа, а нечисть у вас тут есть? – на всякий случай спросила Ася.
- В изобилии водится, - пожал плечами отец. – Особенно в лесу.
- Может, он поэтому так беспокоится?
- Может, и поэтому, - кивнул Сорьонен.
Он глянул в окно. Поезд приближался к очередному городку, с виду совершенно обычному. Шла в нем своя жизнь, кто-то ехал куда-то в санях, кто-то рубил дрова, кто-то спешил к поезду.
- А что это за место? – полюбопытствовала Ася.
У нее отчего-то вспотели ладони, а еще очень захотелось вооружиться колотушкой.
- Это Север, - вздохнул доктор. – У нас вообще как-то так.
В сумерках поезд все еще шел, и смотреть в окно стало уже не так интересно. Лес стал густым, а деревни почти не встречались. Городов – тех не было вовсе. Иногда между деревьев в свете луны удавалось разглядеть не то озера, не то болота, покрытые льдом и снегом, да попадался изредко какой-нибудь страшненький с виду темный хутор.
- Ничего себе! Лось! – увидев очередного великана, который с уважительного расстояния наблюдал за поездом, воскликнула Ася.
