Ася любовалась туманным рассветом и ни о чем особенно не думала. Де ля Серна молча сидел рядом. Он был настолько тихим, что о его присутствии легко было забыть. Учитель даже не дышал – что совершенно не удивительно. У самой Аси изо рта при каждом выдохе вырывалось невесомое облачко пара. Если б не старый тулуп, в котором она так и заявилась на берег, наверняка, замерзла бы.
- Знаешь, этого всего как-то слишком много на одну меня, - тихо сказала она. – Я раз за разом пытаюсь прожевать то, что откусила, и не могу. И вообще, такое чувство, что на меня просто свалили огромную гору и сказали – иди и неси. И я иду. И несу. Правда, зачем и куда – неизвестно. А спросишь – так все сразу напускают тень на плетень и удаляются с загадочным видом. Скорее всего потому, что и сами нифига не знают, и эту самую гору тоже никуда не донесли и свалили в конце концов на будущее поколение. То есть на меня. Как версия? Правдоподобно?
- Вполне, - пожал плечами Мартин.
- Вот только почему они думают, что я что-то лучше них знаю? Особенно, если никто не спешит поделиться со мной ценным опытом? И что я лучше смогу то, что они запортачили?
- Вера в будущее?
- Дебилизм, по-моему.
Учитель фыркнул.
Наверное, при жизни он был культурным человеком и даже не матерился. И своих студентов приучал к тому же. Интересно, как у него это получалось с буйным и свободолюбивым Яном? Ася украдкой взглянула в красивое, хоть и печальное лицо де ля Серна. Да, он был хорош собой, и с самой первой встречи что-то будил в душе, но забыть предательство Ася так и не могла. Да, широким жестом согласилась помочь, но доверять – увольте.
- Каков твой интерес? – спросила она, отгоняя подальше романтические бредни.
Представила себя той, кем никогда не была. Вместо тихой девочки-анимешницы – уличной хулиганкой, что явилась с Яном на стрелку в числе его многочисленных подручных. Та еще была братия, Лена их даже на порог не пускала. Ян нравы возлюбленной знал и не пытался ситуацию переломить.
Понятнее ей ничего не стало – в конце концов, уличные гопники не отличались интеллектом, но зато слетела с ситуации всякая таинственность, и черные глаза посла Гондураса перестали казаться такими прекрасными. Перед ней был очередной мутный человек, который хотел использовать ее в своих целях. Так же, как и все остальные.
- Умереть. Или родиться. Любое изменение ситуации будет лучше, чем то, как я живу сейчас.
- Живешь? – подмигнула Ася.
Де ля Серна фыркнул.
- А ты сама уверена, что жива? – осведомился он с легкой, но довольно неприятной улыбкой.
Ася прикрыла глаза и задумалась. Никто не говорил ей, что она умерла, но никто и не утверждал обратного. Где валяется ее тело, пока душа скачет по мирам, не испортилось ли там еще? Или Маруся сидит, обмахивая ее веером или вливая ложечкой манную кашу? Или вовсе отец подцепил к капельнице – с него станется! И не в матрице ли она теперь... да, увидев все чудеса, Ася перестала считать этот фильм фантастическим или странным. Показать бы Нео Мяндаша, что бы он стал делать?
- Да какая разница, - отмахнулась Ася. – Вот твой друг сдох, провонял и разложился, и ему это нисколько не мешает.
- Мешает, вообще-то... – попытался вставить Мартин, но девушка только рукой на него махнула.
- Ты меня к чему склоняешь, а? – напрямую спросила она. – Что я должна сделать?
- Освободить нас, - так же прямо ответил де ля Серна. – Дальше, к сожалению, начинаются темные кривые тропы...
- То есть ты не знаешь, - с мрачным удовлетворением подытожила Ася. – Что же, твое пожелание принято к сведению. Будем разбираться.
С этими словами она встала и нетвердо стоя на ногах пошла в дом. Возвращаться в деревню почему-то не хотелось, да и не было никакой уверенности, что она там, за этим зыбким утренним туманом, еще была.
В доме оказалось сыро, зябко и темно. Розоватые лучи рассвета не проникали туда через грязные окна и полупровалившуюся крышу – а вот туман висел по углам, и кажется, вообще никогда до конца не рассеивался. Мебель – вся переломанная, валялась то тут, то там. Об разбитый горшок Ася едва не споткнулась. Ногой отшвырнула его в сторону, заодно свалила метлу и погнутый ухват. Везде виднелись клочья белой шерсти – или это тоже был туман?
- Ты что, отца тут запирал? – крикнула она де ля Серна.
Тот не отзывался.
Ася еще какое-то время рассеянно оглядывалась, пытаясь в окружавшем ее бардаке увидеть какую-то подсказку, знак, что ей делать дальше и куда отправиться. И рано или поздно взгляд наткнулся на кое-что необычное.
На окне стояла банка из-под майонеза «Провансаль». Абсолютно в этом мире неуместная. В ней – оплывшая свечка, которой едва хватило бы минут на пять. Рядом валялась заросшая пылью пластиковая зажигалка, прозрачная, розового цвета. Бензина в ней было совсем на донышке.
Отряхнув зажигалку, Ася долго ее рассматривала. Потом смахнула пыль со свечи, заодно протерла грязное окно. На нем проступила вдруг какая-то мазня – может, следы рук, а может быть, надпись! Дыхнув на стекло, девушка прочитала:
- Если заблудишься – зажги свечу!
