- Добби, - призналась Саломея. Панси ошарашенно посмотрела на девушка, а затем
разразилась смехом.
- Мерлин, ты вся в этом, или весь, нет все-таки вся, - покачала она головой. – Я рада, что
ты есть на свете, Саломея Снейп.
- Спасибо, Панси, - улыбнулась та в ответ, облегченно выдохнув.
- Я никому не скажу, - Панси присела рядом с девушкой. – Насколько я понимаю, знают Рон
и Гермиона, твои родители, я имею в виду Снейпов, кто еще?
- Никто, - улыбнулась Саломея. – Хотя нет, знает профессор Люпин, но я еще с ним не
говорила.
- Ну, ты и интриганка, - покачала головой Панси.
- Насчет интриганки, - лукаво улыбнулась Саломея. – Я тут такое придумала...
На чай к отцу девушка пришла очень довольной, но на все вопросы только улыбалась, не
отвечая. В апартаментах отца собрались только свои, да еще Люпин. Девушка вошла в
гостиную и сразу же посмотрела на него, улыбнулась. Она не собиралась с ним
разговаривать при Малфоях. Когда Северус и Люциус удалились в кабинет отца, а Мириам
отвлекла Нарциссу, Саломея взглянула на Ремуса и кивнула на дверь, затем первой
отправилась на выход. Она вышла из комнат родителей и сразу свернула налево, вглубь
подземелий. Она прошла каких-то метро тридцать, затем развернулась и бросилась к
оборотню на шею.
- Ремус, прости, пожалуйста, - она всхлипнула.
- Дурочка, - прошептал тот, обвивая своими руками гибкий стан. – Ты даже представить не
можешь, как я счастлив, что ты жива, - тут Люпин усмехнулся и добавил. – Или жив.
Они гуляли по подземельям и говорили, много, обо всем и ни о чем. Теперь Саломея была
согласна с отцом, что сердце подскажет тем, кому нужно правду. Так и получилось. А
больше ей ничего и не нужно было. Через какое-то время они выбрались на улицу и
уселись на одной из скамеек, тихо переговариваясь. Такими их и увидел Джереми Поттер.
Его удивил вид оборотня, который стал заметно счастливей и спокойнее, словно в его жизнь
вернулось что-то утраченное.
С этого дня Ремуса часто можно было увидеть разговаривающим с девушкой или с ее
родителями. Кто бы мог подумать, что Люпин и Снейп смогут спокойно общаться и ходить
друг к другу на чай. Саломея частенько сидела с маленьким Тедди, который тянулся к
девушке, словно знал, что это кто-то очень родной. Вообщем, из крестного Гарри
получилась крестная Саломея.
На следующих выходных декан Слизерина забрал Панси и вместе с ней отбыл в
неизвестном направлении. Драко, Саломея, Рон, Гермиона с Блейзом и Винс с Грегом
сидели у Ремуса и играли с малышом Тедди. Только рядом с этими студентами ребенок вел
себя раскованно и раскидывался своими способностями метаморфмагуса. С остальными он
был предельно насторожен и не слезал с рук отца. Еще, пожалуй, он был спокоен и весел в
компании старших Снейпов и Малфоев. Обе женщины любили повозиться с ним, особенно
если посчитать, что одна была ему двоюродной бабкой, хоть и молодой. Мириам отдавала
ему и Саломее всю свою материнскую любовь. Она прошла колдоосмотр, результатом
которого стали извинения ее отца, который не знал, как просить у нее прощения. Она
никогда не смогла быть иметь ребенка, в силу того ритуала, который совершил отец.
Саломея была, есть и будет ее единственным ребенком. Мириам не жалела об этом, не
считала нужным плакать о том, что нельзя изменить. Ее любовь была нужна девушке и
этому маленькому волчонку, как она называла Тедди, а тот отвечал ей взаимностью, как и
Нарциссе.
Панси вернулась в школу уже после ужина. Она вошла в спальню девушек и забралась на
кровать Саломеи. Из всех живущих в комнате дружба у дочери Снейпа завязалась именно с
Панси.
- Ты в порядке? – спросила Саломея, подняв голову от книги. Панси только покачала
головой. Саломея повела палочкой и полог на ее кровати закрыл их от остальных, еще пара
взмахов и никто уже не мог их не услышать, ни открыть полог. Панси молча протянула к
девушке руку, на безымянном пальце левой руки красовалось кольцо. Саломея удивленно
посмотрела на нее.
- Твой отец отвез меня в Министерство на встречу с Ноттами. Я все рассказала Тео и его
родителям. Сегодня был суд. Через два месяца будет поцелуй для Тео и его отца, а мать...
Пожизненно, - сглотнула Панси, ее глаза заблестели от непролитых слез. – Я теперь леди
Нотт, единственная и неповторимая. Они все отдали мне, Министерство подписало все
бумаги. Все состояние, земли отошли мне, вернее нашему с Тео сыну. Он ведь не виноват
ни в чем. Сал, ты бы видела, как Тео обрадовался. Он все время просидел на полу, положив
руки мне на живот, - слезы заскользили по безупречной коже. Саломея притянула девушку
к себе и теперь гладила ее по волосам. – И его родители тоже, они были счастливы, Сал, по-настоящему. А потом они попросили провести брачный обряд, чтобы малыш носил имя
отца. И они согласились, Сал, согласились. Это был самый красивый момент в моей жизни и
самый печальный... Тео никогда не увидит своего сына...
Они так просидели всю ночь, почти не разговаривая. Обе хорошо понимали друг друга, им
обеим пришлось слишком много пережить. И если Саломея уже была счастлива, обретя
семью, то Панси пока нет, но рядом с ней были те, кто поможет.
