Дочь Соляного Короля (ЛП) полностью

Вот и всё. Слезы катились по моему лицу, пока мы держали друг друга в объятиях в последний раз. Затем я отступила на шаг назад и открыла сосуд.

— Саалим, я желаю, чтобы ты вернулся в свой сосуд.

Если я собиралась пожелать для себя свободы, я должна была стать хозяйкой магии Мазиры, а не тем, кто покорно принимает щедрый подарок капризной богини.

Джинн посмотрел на меня, его печальные глаза были полны надежды. Затем он исчез в облаке пыли, которое тут же опустилось на землю.

Подул ветер, зашелестели листья. После возвращения джинна в его тюрьму, никто больше не сдерживал время.

Я сжала сосуд, который теперь был закрыт и заполнен золотым дымом, и прижалась к нему губами.

— Я люблю тебя, — прошептала я в надежде, что он почувствует мою преданность.

Затем я открыла тюрьму джинна.

Я не знала, что это будет в последний раз.

Я не знала, что все пойдёт не так, как я планировала, и что Мазира окажется такой хитрой.

ГЛАВА 28

Золотой дым начал расцветать посреди оазиса, пока медленно не опустился и не принял очертания джинна. Увидев его в этой позе, со склоненной головой и подавшимися вперёд плечами, я вздрогнула. Не лучше ли было освободить его? Могла ли я прожить хотя бы ещё один день, зная, что он всё ещё был рабом Мазиры, своего хозяина и был заперт в своей тюрьме.

— Эмель, — тихо сказал он, прорываясь сквозь мои сомнения, — у тебя есть желание?

Я втянула ртом воздух. Я надеялась, что не ошиблась, что была на верном пути. Я надеялась, что он всё ещё будет со мной, когда я освобожусь, но если нет, я надеялась найти его. Только тот, кто загадывал желание, запоминал то, что было до этого. Как и джинн, который исполнял это желание. Когда-то давно Саалим рассказал мне об этом. Я надеялась, что это была правда.

— Эмель? — спросил Саалим, почувствовав мою нерешительность, и поднял на меня глаза. — Ты должна это сделать. Ты должна быть свободна.

Я посмотрела в его глаза и увидела боль, надежду, страх. Я побежала к нему, бросив сосуд в сторону на песок, и упала в его объятия.

— Я надеюсь… — начала я.

— Это сработает, — уверил он меня.

— Если нас разделят, я буду скучать. Сколько бы времени мне не потребовалось, чтобы найти тебя, я буду скучать по тебе каждую секунду, — у меня снова потекли слёзы. — Я надеюсь найти тебя, — прошептала я, и почувствовала, как Саалим прижал меня ещё ближе к себе.

Я была уверена, что меня унесут далеко от дома — ведь как ещё я могла получить свободу? Я даже не смела надеяться, что буду свободна и окажусь недалеко от сосуда. Это было бы слишком просто, а Мазира не была настолько щедрой. Останется ли тогда Саалим вместе со своей тюрьмой в оазисе?

Конечно же, его кто-то найдёт. Будет ли это опять Соляной Король, Нассар или кто-то совершенно другой? Я лишь надеялась, что это будет кто-то добрее Короля, и что пока я буду искать его с далмурами, он не будет страдать.

— Я люблю тебя, — сказал он мне.

Я услышала в его голосе мучительную боль.

Наконец я отклонилась назад, посмотрела в лицо Саалима, полное отчаяния, и в его сверкающие золотистые глаза. Я взяла его лицо в свои руки и прошептала «Я тебя люблю». Я поцеловала его всего один раз, в щеку.

Мазиру не интересовали маленькие жертвы вроде воды или соли. Она слышала только тогда, когда жертвы были настоящими. Поэтому я была готова пожертвовать всем, что у меня было, так же, как когда-то Саалим пожертвовал семьёй, домом, любовью. «Забирай всё, Мазира, если это значит, что ты услышишь меня». И я надеялась, что Она услышит. Я надеялась, что Она исполнит моё желание.

Я сосредоточилась на всём том, что я хотела получить от этого желания, позволила себе напитаться всем этим — моими надеждами, связанными с Саалимом, со мной, с моим домом и моими сёстрами. И я не смогла устоять и подумала о своём отце. Мазира должна была воздать ему за всё то, что он сделал с нами.

Полная решимости, я припала к уху Саалима.

— Саалим, я желаю свободы от Соляного Короля.

Мои слова были простыми, но моё сердце сказало гораздо больше.

Если бы его рот не находился рядом с моим ухом, я бы не расслышала его слова.

— Я подчиняюсь, хозяин.

Я всё ещё обнимала джинна и ожидала почувствовать что-то — покалывание в груди, или пальцах рук и ног. Но я ничего не почувствовала.

Неожиданно спина Саалима выгнулась. Из него вырвался душераздирающий крик, и он вцепился в меня, словно я была якорем, удерживающим его в этом мире, а его самого смывало волной. Он надрывно прорычал всего лишь одно слово: «Нет».

— Саалим? — завизжала я, и меня отбросило от него.

— Эмель! — закричал он, уставившись на свои руки.

Это было последнее слово, которое он произнёс, и оно эхом разнеслось по пустыне всего лишь на мгновение, после чего исчезло, словно потухшее пламя.

Джинн вытянул перед собой руки, он с ужасом наблюдал за изменениями своего тела. С его кожи начал смываться золотой оттенок, исчезая в золотых браслетах в виде лепестков. Поглотив его, они с глухим стуком упали на землю, освободив его руки.