Мазира не оставила меня. Она избавила нас от жестокого Короля и, сделав это, подарила мне весь мир.
Но я была жадной, и мне хотелось большего.
Я пообещала Саалиму, что буду сражаться за него, и я не собиралась нарушать данное мной обещание.
Я поклялась, что у меня будет жизнь во всей её полноте, которую я выберу сама, и я не собиралась нарушать эту клятву.
Мне надоело отдавать. Теперь была моя очередь брать. И я собиралась получить желаемое.
Я последовала за своими сёстрами из шатра, но развернулась, чтобы ещё раз посмотреть на Саалима. Он стоял, скрестив руки на груди. Но он не разговаривал ни со своими стражниками, ни с Нассаром, ни с оставшимися женщинами.
Он стоял, не двигаясь, и молчал, его взгляд был прикован ко мне.
ЭПИЛОГ
Саалим
Песок вместе с винным остатком кружился на дне моего кубка и хрустел у меня на зубах. Эта чертова грязь была везде, и меня от неё тошнило. С грохотом опустив кубок на стол, я повернулся к Нассару.
Он с Амиром сидел напротив меня в тронном зале. Я подавил в себе смешок. Вот этот шатёр — тронный зал?
— Начни сначала, — сказал я, прервав их разговор о деревне и нашем отъезде.
Нассар уставился на меня, он никогда не стеснялся показывать мне свое недовольство.
— Думаю, тебе лучше послушать на этот раз, мой Король.
Я отмахнулся от него и повернулся к Амиру.
Амир поёрзал на стуле и кратко изложил все то, что я пропустил:
— Караван будет готов выходить завтра на рассвете. Нам надо решить, кто останется здесь и будет руководить поселением.
Посмотрев на Нассара, я ухмыльнулся.
— Это твой шанс, мой дорогой друг.
Я был удивлён тому, как быстро Нассар подметил порядки и нравы этих людей. Словно он когда-то жил среди них.
Нассар прищурился и смахнул невидимый песок со своего рукава.
— Я лучше надою сотню верблюдов, чем останусь в этой Вахиром забытой пустыне.
— И ещё эти отвратительные насекомые, — согласился я, подумав о путешествии назад в Мадинат Алмулихи, во время которого мне придётся снова столкнуться с ними. Мух было так много, словно они слетались на гнилые фрукты. И, Боги, этот запах.
Амир откашлялся.
Я перевёл взгляд с фонаря, покрытого копотью, на него.
— Решим всё сегодня вечером. Скажи, чтобы все мужчины собрались на ужин, мы сможем выбрать кого-нибудь. Как думаешь, Усман согласится?
Нассар и Амир загоготали и понимающе посмотрели друг на друга.
— Что такое?
Хотел ли я вообще знать?
— Думаю, Усман согласится, — сказал Амир, пытаясь сдержать улыбку.
Нассар захихикал.
— Он будет более чем согласен! Просто напомни ему, что он останется здесь с его дочерьми.
Я забыл, что рядом с женщинами Усман вел себя, как голодный человек, жаждущий мяса.
— Ладно, ладно.
Я вздохнул, наблюдая, как мои люди смеются как девчонки. Пустыня свела и их с ума.
— Оставьте меня. Закончим с этим вечером, когда каждый сможет высказаться.
