Гости съезжались на Хаф-Шату толпами. Богатые и знаменитые отправляли по прибытию льстивые письма Соляному Королю в надежде получить приглашение на кульминационное событие фестиваля: знаменитое эротическое пиршество с фонтанами из арака и клубами бурака. Для тех, кто не попал в число приглашённых, обещание веселья, царившего на фестивале, было веской причиной для того, чтобы совершить путешествие по пустыне и посетить процветающее поселение Соляного Короля. Фироз рассказывал, что в батахире было очень много народу во время финального пиршества Короля, поэтому никто не оставался неудовлетворенным.
Деревня кишела людьми, которые приходили купить что-то для дома, искали лекарей, играли в азартные игры в игорных домах, или выпивали на базаре. Монеты разменивались в неимоверных количествах.
Ахиры не участвовали в Хав-Шате до тех пор, пока не наступало время пирушки Короля: мы пропускали абсолютно все празднования, которые устраивали богатые люди с наступлением ночи, а также яркие танцы на рынке, долгие попойки, и игры с друзьями, которые продолжались до восхода солнца. Мы оставались во дворце и только слышали о праздновании от проходящих мимо слуг, которые радостно описывали друг другу во всех деталях свои вечера.
Хаф-Шата была гораздо интереснее, чем прибытие каравана, и теперь, когда Сабра уже не могла помешать моим маленьким вылазкам, я не могла всё пропустить. Во время фестиваля смотрины не проводились, поэтому у меня не было причин задерживаться во дворце до полуденного горна. Джаэль и Алим так и охраняли мой шатёр, начиная с восхода солнца, поэтому каждое утро Хаф-Шаты Джаэль провожал меня из дворца, чтобы я могла навестить Фироза.
Тем днём мы с Фирозом пытались найти Рафаля.
— Он должен быть здесь! Вся пустыня собралась, — сказала я воодушевленно, таща его за руку через весь базар.
Большинство людей, у которых мы о нём спрашивали, смотрели на нас так, словно мы говорили на другом языке, что было вполне возможно, и качали головами. Наконец мы нашли местного жителя, который знал Рафаля.
— Разве вы не слышали? — спросил он печально. — Его убили.
У меня перехватило дыхание.
— Не может быть. Зачем алтамаруки убили его?
Мужчина недоуменно посмотрел на меня, а затем рассмеялся.
— Нет, девочка, его убили не они.
Мы ждали его ответа.
— Соляной Король.
— Но почему? — спросил Фироз.
Незнакомец опустил голову, его тюрбан почти коснулся тюрбана Фироза.
— За то, что он распространял ложные слухи и оскорблял Короля. Он был дураком… говорил слишком громко и слишком уверенно прямо посреди базара. Его рано или поздно поймали бы.
Мужчина скрестил руки на груди и отклонился назад. Он был очень горд тем, что рассказал нам этот слух.
— Нет…
Я отошла от них в сторону, к моему горлу начал подступать комок. Моя карта пустыни… теперь всё пропало.
Фироз поблагодарил мужчину и потащил меня прочь.
— Эмель, перестань.
Он положил руки на мои вздымающиеся плечи, когда мы нашли тихое место в стороне от дороги.
— Всё хорошо.
— Мой родной отец…
— Твой отец свиреп и жесток. Шрамы на твоей спине тому подтверждение. Рафаль был глуп. Он знал, что его россказни опасны. Но он считал, что оно того стоило. Он достиг своей цели.
— Что ты имеешь в виду?
— Теперь ещё больше людей знают о далмурах.
— О ком?
Он прижал пальцы ко лбу.
— Алтамаруках. Всё больше людей задаются вопросами. Может быть, мы не обязаны так жить, не должны оставаться под гнётом Соляного Короля только потому, что он самый могущественный человек в пустыне? Нам не обязательно жить под его властью. Почему мы не можем ходить в оазис? Потому что он так сказал. Почему мы не можем построить крепкие дома? Потому что он так сказал. Почему мы не можем уехать из поселения, и почему уйти с караваном стоит таких денег? Потому что он так сказал. Почему мы не можем заходить во дворец, почему ты не можешь выходить из него, почему тебя заставляют осквернять себя от ночи к ночи? Потому что он так сказал, — выпалил он.
Его гнев отвлёк меня от участи Рафаля.
— Тише.
Я не хотела потерять ещё и его.
— Нет. Я не буду об этом молчать. То, что говорил Рафаль, правда. Мне приходится в это верить. Я говорил с другими людьми, не далмурами, они тоже верят. Есть другая пустыня, и там всё гораздо лучше. Нам просто надо её найти. И если мы хотим найти её, нам надо найти джинна.
Я сглотнула.
— Что ты знаешь об этой «лучшей пустыне»? Это всё выдумки, как и джинн, и крылатые скакуны, и Сила. Это пустые надежды. И я не хочу больше говорить об этом ни единой минуты. Либо ты идёшь со мной осматривать лавки, либо я иду одна.
Я сорвалась с места, громко топая ногами по песку. Фироз последовал за мной.
Чуть позже в этот же день он повёл меня в байтахиру.
— Зачем мы здесь? — застонала я. Мой живот уже был набит конфетами. Он провёл меня мимо нескольких мужчин и женщин, которые зазывали нас. Я заметила, что Фироз был прав насчёт популярности этого места в эти дни. Несколько человек всё ещё приглашали посетителей, но большинство шатров было занято.
— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — сказал Фироз слишком невинным голосом.
