Она тоже смотрела в небо, держа недоеденную булочку и зонтик. Моросил дождь, но она не чувствовала холода.
Богиня Луны сегодня слышит всех. Так пусть услышит, что Сяо Ян просит её о любви и примирении с любимым. О том, чтобы никто не угрожал любимому. Чтобы даже она…
Крепкая мужская рука зажала ей рот, другая рука перехватила за шею. Ещё две руки подхватили под колени, и госпожа Лэй не успела и глазом моргнуть, как её затащили в тёмный переулок.
Зонтик и недоеденная булочка остались валяться на площади, где люди продолжали смотреть на фейерверк, и две служанки всё так же хлопали в ладоши, радуясь необыкновенному зрелищу.
Сознание Сяо Ян не потеряла и постаралась разглядеть, кто её несёт, и куда её несут. Но почти сразу глаза ей прихлопнула тёмная повязка, вместо ладони рот запечатал кляп, и верёвка туго оплела запястья и щиколотки. Потом её снова куда-то несли – сначала по улице, потом затащили в какой-то дом, поднялись по лестнице, бросили на что-то мягкое, и стало тихо.
Немного выждав, Сяо Ян попыталась освободить руки, но её связали на совесть. Она попыталась выплюнуть кляп, но и это не получилось. Удалось лишь сдвинуть повязку с глаз.
Оглядевшись, Сяо Ян обнаружила, что находится на постели в какой-то небольшой, но чистой и довольно богатой комнате. Окно было закрыто резным ставнем, на столе стояли фарфоровый кувшинчик для вина, две изящные фарфоровые чашки, чуть поодаль – маленький каменный светильник, дававший совсем немного мягкого, рассеянного света. На стене – картина с хризантемами и орхидеями.
Куда это её принесли? И зачем?..
Она снова попыталась развязаться, но только измучилась и устала.
Руки и ноги затекли, мышцы лица сводило судорогой от кляпа, а время шло, тянулось, и только и оставалось, что ждать.
Кажется, она задремала, потому что вдруг ясно увидела Джиана под соснами. Весна, он бежит к ней навстречу, раскинув руки, чтобы сразу же заключить в объятия…
Джиан и сон пропали, и Сяо Ян встрепенулась, пытаясь сесть.
Кто-то стоял под дверями комнаты, слышались мужские голоса.
– Вас никто не побеспокоит, можете не сомневаться, господин, – льстиво заверял один голос.
– Да уж… проследи… – ответил пьяно второй.
Дверь открылась, и в комнату зашёл Чен Цзинь Хай, второй несостоявшийся жених Сяо Ян.
– Ну что, красотка? Готова утешить меня в моей печали? – спросил он развязно, закрывая за собой дверь.
Он двинулся к кровати, на ходу расстёгивая пояс, но вдруг остановился.
Светильник давал мало света, но и так Сяо Ян увидела, как вдруг расширились глаза её второго бывшего жениха.
Цзинь Хай побледнел, нижняя челюсть затряслась, и он произнёс, запинаясь:
– Это ты?.. Ты что здесь делаешь?
Как будто можно было ответить с заткнутым ртом.
Сяо Ян резко и сердито замычала, показывая, что хочет избавиться от кляпа, и Чен Цзинь Хай опасливо приблизился, помедлил, а потом развязал повязку, удерживающую кляп.
– Вы за это ответите, господин Чен! – сразу перешла Сяо Ян в наступление. – Мой муж этого так не оставит! Как вы осмелились похитить меня? Захотели испытать на себе гнев императора?!
– Какое похищение? – перепугался Цзинь Хай окончательно. – Я пришёл сюда на встречу с Пионовой Красавицей… Она берёт по десять лян за ночь… Это… это ловушка!..
В следующее мгновение он бросился бежать, но только успел отодвинуть дверную задвижку, как в коридоре раздался голос, который невозможно было спутать ни с каким другим:
– Где они?! Показывай, где! Или я всё тут разнесу!
Генерал Дэшэн.
Было слышно, как открываются одна за другой двери. Возмущённые возгласы, кто-то умоляет господина опомниться…
Чен Цзинь Хай заметался по комнате, подбежал к окну, дёрнул ставень…
– Не глупи! – шёпотом крикнула Сяо Ян. – Скорее развяжи меня!
Совершенно потерявший голову от страха, господин Чен принялся развязывать верёвки на её руках, но тугие узлы не поддавались.
– Нож! – зашипела Сяо Ян.
С ножом дело пошло быстрее.
Освободившись от пут, Сяо Ян сунула верёвки под матрас, толкнула дрожавшего Цзинь Хая к столу.
– Садись и просто поддакивай мне, если не хочешь умереть здесь и сегодня. А если хочешь, то я расскажу мужу, как ты бежал за мной от озера до Даньланя, размахивая нефритовым жезлом! Тогда не просто умрёшь, а ещё и мучительной смертью.
Цзинь Хай тяжело шлёпнулся на пол. Сяо Ян села напротив. Как смогла, пригладила растрепавшиеся волосы, схватила кувшинчик, разливая вино по чашкам. Руки плохо слушались, и вино больше проливалось мимо…
Дверь распахнулась, и хотя Сяо Ян и Цзинь Хай ждали этого, всё равно вздрогнули.
На пороге стоял генерал Дэшэн с мечом наголо, и лицо у генерала было такое, что в бегство обратилась бы не только армия вражеских солдат, но и армия демонов в придачу.
– Значит, правда… – произнёс генерал тихо и грозно, медленно переступая порог. – Ты сбежала к нему… К этому…
Чен Цзинь Хай затрясся, как листок на осеннем ветру.
Генерал поудобнее перехватил рукоять меча.
– Вы очень вовремя, дорогой муж, – сказала Сяо Ян громко и чётко. – Присаживайтесь, я попрошу, чтобы подали третью чашку. Вино здесь, конечно, не то что в нашем доме, но ради важного дела пойдёт и оно.