Это второе письмо немного прояснило ситуацию, и Светлана была очень расстроена. Возможно, этот Александр Карпель был агентом-провокатором из КГБ, получившим задание через Крымского войти в контакт с Иосифом. Юрий Андропов, нынешний глава КГБ, был очень искушен в искусстве ведения «холодной войны». Прав ли был Кеннан? Он был уверен, что все это делалось для того, чтобы скомпрометировать администрацию Картера, продемонстрировав, что ЦРУ все еще плетет заговоры против СССР, используя при этом Светлану. Для него это было простое решение, но Светлана все еще колебалась между двумя вариантами. Сердце матери терзали политики, ведущие «холодную войну».
Вскоре Джордж Крымский ненадолго вернулся в США и позвонил Кеннану домой. Он говорил с Аннелизой, которая сказала, что ее муж не хочет впутываться в это дело. Тогда Крымский позвонил Светлане, и, несмотря на свое горячее желание увидеть сына, она последовала совету Кеннана и говорила с Крымским очень коротко.
Но Светлана все еще обдумывала и другой план. Джордж и Аннелиза Кеннан должны были поехать в СССР в ноябре. Кеннан мог связаться с ее сыном, чтобы узнать о том, что он в действительности собирается делать. Но неожиданно отношения с СССР ухудшились. Академик Андрей Сахаров, специалист по атомной физике и диссидент, получил Нобелевскую премию мира, и Советы были в ярости. Было неясно, выпустят ли Сахарова из СССР за наградой. (В конце концов, его так и не выпустили).
15 октября Светлана написала Кеннану. В письме она размышляла о возможных последствиях попытки связаться с сыном и рассматривала различные варианты. Если Советы так разозлены наградой академика Сахарова, то времени будет очень мало. Любое упоминание имени ее сына приведет к ней. «После вашего отъезда из Москвы один Бог знает, какие преступления они смогут ему приписать, и мы даже никогда об этом не узнаем». Это был бы «САМЫЙ ХУДШИЙ вариант — не достичь ничего, но разрушить мирное существование моего сына». Но была и другая возможность. Джордж мог открыто встретиться с Иосифом и спросить его, хочет ли он поехать к матери. Если Иосиф согласится, то Кеннан может передать его просьбу властям. Советы, конечно, не решатся отказать Джорджу.
Она закончила свое письмо так:
В конце концов, Кеннан решил, что лучше будет не пытаться контактировать с Иосифом, и Светлана согласилась с ним, хотя молчание из России нервировало ее.
Последний раз Джордж Крымский сообщил, что после своего возвращения в СССР он снова встретился с Иосифом. Зная, что его квартира прослушивается, Иосиф вывел Крымского на улицу и сказал: «Это все нужно прекратить». КГБ следил за ним. «Они узнали все о его контактах с Западом. Если он будет продолжать, то его вышлют из Москвы. В этом случае, если ему очень повезет, то он сможет найти работу врача где-нибудь в Сибири». Эти слова казались подтверждением того, что Иосиф действительно хотел получить американскую визу. Но в то же время это не означало, что КГБ просто не вел с ним свою игру. Чтобы проникнуть сквозь завесу этих мрачных интриг, надо было быть специалистом по шпионажу. Только через полтора года Светлана узнала правду о деле Крымского/Карпеля.
Рождество 1975 года Светлана и Ольга праздновали в Калифорнии, в гостях у супругов Хаякава. Неожиданно Светлана почувствовала непреодолимое желание и позвонила сыну. «Зайчик, это ты?» — спросила она так же, как ласково спрашивала его когда-то в детстве. Он ответил холодно: «Как ты думаешь, через девять лет я все еще могу узнать тебя по телефону?». И телефонная линия тут же отключилась.
