В июле Светлана писала Джоан Кеннан, что с того времени, как они расстались с Уэсом, она чувствовала себя изломанной как физически, так и духовно, и теперь она по-настоящему боялась. «У меня было что-то вроде нервного срыва… Я все чаще и чаще пью одна (в так называемый «час коктейля»), и из-за этой привычки абсолютно не могу контролировать свои эмоции, которые стали совсем нестабильными. Теперь не я управляю своими чувствами, а они — мной. Джоани, я слишком хорошо знаю, куда могут завести такие вещи. Спиртное убило моего брата в сорок один год». Она объясняла, что ее спешный отъезд из Принстона был попыткой полностью сменить свое окружение.
Единственное, что она смогла придумать — это продолжать переезжать. За шестнадцать месяцев, которые они с Ольгой провели в Калифорнии, они переехали из Оушенсайда в Карлсбад, а из Карлсбада — в Ла-Холью, купив и продав два дома. Самой себе и окружающим Светлана объясняла, что ищет хорошую школу для Ольги. Но, на самом деле, она потеряла себя.
В ноябре она написала длинное удрученное письмо Джейми (Дональду Джеймсону). Она начала со своим обычным оптимизмом рассказывать, что пытается работать над новой книгой. В ней говорилось об СССР и США. Светлана хотела построить книгу в форме диалога, который превращает страны в обычных людей. Но она не могла найти никого, кому можно было бы доверить свою работу, и утратила желание ею заниматься.
Далее ее тон стал очень нервным:
В конверт она вложила вырезку газетной статьи из «Кристиан Сайенс Монитор» от 22 ноября 1976 года, озаглавленную «РУМО ссылается на советские исследования микроволнового излучения»
Недавно рассекреченный доклад Разведывательного управления Министерства обороны сообщает, что интенсивные исследования микроволнового излучения в Советском Союзе могут привести к появлению методов, вызывающих дезориентацию поведения, нервные расстройства и сердечные приступы.
