Прибыв в Зоннеберг, Рут взвалила корзину на плечи и зашагала вперед. Никто не обращал на нее внимания – каждый день множество людей так же, как она, доставляли в город свой товар из окрестных деревень. На узких улочках царило невероятное оживление: почтовые кареты, дрожки, пешеходы – все пытались обогнать друг друга. Рут не раз больно задевали локтем, от чего она едва не падала. Опасаясь за свой хрупкий товар, она в конце концов двинулась вдоль стен домов, все время оглядываясь. Прохожие говорили на тюрингском и саксонском диалектах, а также и на совсем чужих языках, и этот разноязыкий гул поднимался над толпой, словно туман. Рут поняла, что опасения ее были небеспочвенны: если в этой суматохе она встретит американского торговца, это будет похоже на чудо! Единственная возможность – найти его в отеле.
Хотя ей очень хотелось выпить стакан свежего лимонада или хотя бы холодной воды, она уверенно направилась в сторону ателье, где все еще лежали фотографии Ванды.
Фотограф вел себя далеко не так приветливо, как в прошлый раз, и Рут задумалась, не дошли ли до него слухи о краже, которую якобы совершила Иоганна. Недовольно ворча себе под нос, он целую вечность рылся в ящике в поисках нужных фотографий. Рут молча стояла рядом и понимала, что шансы выудить у этого человека ценные сведения тают с каждой минутой. Однако, увидев фотографии Ванды, она пришла в восторг и громко заявила, что ее дочь похожа на самую настоящую принцессу! И сама она тоже выглядела на них весьма неплохо.
При виде ее восторга растаял и фотограф.
– Я сразу понял, что снимки получатся необыкновенные.
Рут ослепительно улыбнулась ему.
– Эти наши фотографии – самые чудесные из всех, какие мне только доводилось видеть!
Рут говорила правду, но не стоило упоминать о том, что они же были и единственными. Условленный гонорар она оставила на стойке.
– Всегда рад, мадам!
Рут решила немного польстить ему. Может быть, все же удастся у него что-нибудь разузнать.
– Вы настоящий художник! Как же повезло жителям Зоннеберга, что у них есть такой фотограф! Наверняка у вас от заказов отбоя нет, правда?
Мужчина тут же помрачнел:
– П-ф-ф! Еще чего!
– Но как же так?.. – Рут вопросительно подняла бровь, поигрывая локоном.
Фотограф засопел:
– Куклы, стекло, деревянные игрушки – этому городу больше ничего не нужно! Все думают только об одном: как продать!
В душе Рут ликовала.
– А иностранцы? Вчера ведь приехал в город этот американец, с которым все рассчитывают заключить крупные сделки. Он наверняка оценил бы ваши роскошные фотографии!
Мужчина снова засопел.
– Куда там! – вздохнул он и махнул рукой. – Он уж точно не оценит. Весьма расчетливый субъект.
Разочарование Рут было совершенно искренним:
– Но… я думала… Все только и говорят об этом мистере Вулворте…
– Ха! В том, что касается закупок, денег он не жалеет, это да! – Судя по всему, фотограф очень обрадовался возможности выговориться. – Скупщики вокруг него так и вьются, словно вокруг золотого тельца. Вот только сегодня зашли в мое ателье оба американца, а скупщики тут же слетелись на них, как мухи на мед! Просто вломились все сюда! «Приходите ко мне! Нет, прошу вас, сначала ко мне!» – передразнил он торговцев. – Мы тоже деловые люди и все понимаем! Говорят, он живет в самом дешевом отеле в городе и всегда заказывает самую дешевую еду.
Рут судорожно сглотнула. Видит бог, она представляла себе этого человека совсем иначе. Кроме того, она обратила внимание на то, что Вулворт, судя по всему, путешествует не один.
– Я никогда в жизни не видела американца! – призналась она. – Как он выглядит, этот Вулворт?
– Ах,
Разочарование Рут все усиливалось.
– А чего вы ожидали? – развеселился мужчина. – Знаете, в Зоннеберг приезжают господа со всего мира – меня ведь тоже когда-то сюда занесло. Но одно я понял уже давно: будь ты из Гамбурга, Рима или Нью-Йорка – люди везде одинаковые!
До того как Рут покинула фотоателье, она не только узнала о том, что мужчина, которому она собиралась продать шары Мари, живет в отеле «Солнце», но к тому же получила стакан воды, чтобы утолить жажду.
