Дочь стеклодува полностью

– Но мы не можем так запросто выйти из дома и отправиться на поиски женихов! – Скептическое замечание Мари нарушило повисшую в комнате тишину. – Мне что-то никто не приходит на ум!

Иоганна вздохнула. Иногда наивность Мари всерьез действовала ей на нервы.

– Мне тоже, по крайней мере для меня… – рассмеялась Рут. – А кто из соседей приходит каждый день, чтобы поговорить наедине с одной из нас?

Мари захихикала.

Иоганна возвела глаза к потолку. Рут давно уже подозревала, что между ней и соседом есть нечто большее, чем просто дружба. Однако Иоганна воспринимала Петера скорее как старшего брата. С ним можно было поговорить обо всем, что приходило в голову.

– Петер – добрый друг. Всем нам! – заявила она, не испытывая, впрочем, ни малейшего желания обсуждать эту тему.

– Может быть, для тебя так и есть. Однако мне кажется, что он смотрит на это совсем иначе… – подняла брови Рут, напуская на себя загадочный вид. – Стеклянными глазами! – вдруг хихикнула она.

– Какая же ты подлая! – набросилась на сестру Мари. – Лично мне кажется, что Петер очень мил. Но, с другой стороны, как можно выйти замуж за человека, фамилия которого – Майенбаум? – Она тоже захихикала, хотя и не так ехидно, как до этого Рут.

– Ах, вы просто глупые курицы! – Иоганна встала, собрала тарелки и отнесла их в раковину. – Мне все равно, можешь искать себе мужа, – сказала она, обращаясь к Рут. – Но стоит мне вспомнить, как обстоят дела в большинстве хозяйств в нашей деревне, как мне начинает казаться, что замужество отнюдь не гарантирует блаженство! Людям хлеба не хватает, и, жена ты или не жена, разницы никакой. Но, как я уже сказала… – она пожала плечами, – если уж ты решила этим заняться, то ищи себе жениха с братом, чтобы сразу пристроить и Мари. А лично я завтра собираюсь в Зоннеберг!

На улице было еще темно, когда Рут растолкала Иоганну. Какое-то время девушка не могла понять, спит она или уже нет, но затем вспомнила о предстоящей задаче. Пока Рут спускалась по лестнице в ночной сорочке, Иоганна оделась. Свои вещи она еще с вечера достала из шкафа и аккуратно сложила на стуле. Девушка хмуро покосилась на куртку из плотной шерсти: теплое время года, когда хватало тонкой вязаной безрукавки, осталось позади.

Опустив руки в корыто для умывания, она провела мокрой тряпкой по лицу, расчесала волосы, уже запутавшиеся в грубом вороте куртки, заплела их в косу. Обернув ею голову, как венком, она заколола ее шпильками. Затем повязала платок, концы которого тоже туго стянула, чтобы нигде даже краешек не торчал. С коробом на спине, когда ящики со стеклянными колбами торчат над головой, любая другая прическа только доставит неудобства. Девушка бросила долгий взгляд на свое отражение и увидела лишь огромные глаза. Она всякий раз удивлялась, как сильно меняется лицо, стоит ей собрать волосы. Внезапно собственные губы показались ей слишком большими. На всякий случай она открыла рот, но не зеркало искажало их линию. Верхняя губа действительно изгибалась дугой, да и нижняя тоже была не менее чувственной. Казалось, она хотела послать своему отражению воздушный поцелуй! Иоганна нахмурилась. Отцу наверняка было не по себе, когда он отправлял ее одну в Зоннеберг. При этом он с самого начала настаивал на том, чтобы она одевалась как можно более неприметно. Иоганна не впервые задумалась о том, не из-за своего ли наряда она добивалась совсем не того, чего хотела. Однако, отбросив размышления, она показала язык своему отражению и вернулась в дом.

Рут уже аккуратно разместила ящики, в которых лежали колбы, в деревянном каркасе, который обычно крепился к коробу Иоганны. Вместе они вынесли все это на улицу. Тумана не было, и Иоганна вдохнула с облегчением, окинув взглядом узкую улочку. Привычным движением она взвалила короб на плечи и затянула на поясе ремень. Затем Рут вставила внутрь каркас и привязала его к коробу в четырех местах, после чего крепко стиснула руку сестры.

– В Зоннеберге прислушивайся к разговорам. Может быть, выяснишь, что для нас найдется работа. Или, возможно, Штробель знает стеклодува, который согласился бы нанять нас.

Иоганна кивнула. Деревянный каркас уже сейчас неприятно давил ей на поясницу. Девушка тронулась в путь.

– И попытайся выторговать у этого скряги самую лучшую цену. У нас каждый пфенниг на счету! – крикнула ей вслед Рут.

Иоганна поморщилась. Как будто она сама об этом не знала! Рут умела давать добрые советы, но сама ездить в Зоннеберг боялась.

«Этот Штробель пугает меня. Не хотелось бы встречаться с ним слишком часто», – заявила она после того, как съездила к нему с Иоганной в прошлом году.

Старшей из сестер этот человек тоже не нравился, но что поделаешь? Она вздохнула и двинулась вперед.

Было чуть больше половины седьмого утра.