Сестры все несли и несли коробки с шарами. В конце концов их гора оказалась почти на два метра выше деревянного борта. Молодые женщины, широко раскрыв глаза, наблюдали, как крестьянин и Магнус перехватывают груз веревками. Наконец все было надежно закреплено.
– Готово! – Иоганна шумно выдохнула. – Теперь мы сможем свободно передвигаться по дому, не опасаясь разбить что-нибудь на каждом шагу.
– Она выглядит как самая обыкновенная повозка со стеклянными изделиями, верно? – Почему-то Мари до сих пор не верилось, что все эти коробки помещались в их доме.
– Точно! Посмотрев на нее, не скажешь, что внутри столько всего блестящего, – согласилась Иоганна.
Рут, глядевшая в пыльное окно, обернулась.
– Радуйся! Никому не обязательно знать, что мы везем. А то на меня, чего доброго, нападет кто-нибудь, – проворчала она, а затем снова вгляделась в свое мутное отражение.
Вздыхая с недовольным видом, она то поправляла локон, то убирала прядь волос за ухо, то проводила по бровям пальцем, смоченным слюной.
Иоганна и Мари многозначительно переглядывались. С самого утра Рут провела у зеркала больше времени, чем где бы то ни было. Даже Ванде не досталось привычного внимания. Малышка лежала в своей коляске и хныкала.
– Следи за бумагами, – в который раз за сегодняшний день попросила Рут Иоганна. – В списках точно указано, сколько изделий каждого вида елочных украшений мы поставляем. Без этой информации в Гамбурге им не дадут экспортных бумаг. Как-то у Штробеля…
– Иоганна, я все прекрасно поняла! Ты лучше за Вандой приглядывай. – Глаза у Рут сверкали, словно отполированный грифель. – Не переживай, я знаю, что нужно делать.
Иоганна фыркнула.
– А вот я в этом не так уверена, – отозвалась она и чуть тише добавила: – Смотри мне, не наделай глупостей, когда будешь со Стивеном…
– Иоганна, прошу тебя, не начинай сначала! – проворчала Рут, резко повернулась и послала дочери, мрачно взиравшей на эту суматоху, последний воздушный поцелуй. – До вечера, малышка Ванда! Если будешь вести себя хорошо, мама привезет тебе подарок!
Она уже собралась усесться на козлах, но вдруг передумала и встала.
– Ну, что опять такое? Вот же бабы! – проворчал крестьянин, которого после возвращения из Зоннеберга дома ждала уйма работы.
Рут обняла Мари.
– Видишь, мы все же успели. Мы, три сестры Штайнманн, никому не позволим сломить себя, правда?
Мари тоже обняла ее.
– Удачи в Зоннеберге!
Скрипя колесами, повозка тронулась с места. Ванда заплакала, Иоганна принялась качать коляску, не отводя взгляда от повозки. К ней подошел Петер, и девушка не стала возражать, когда он положил руку ей на плечо.
Мари стояла чуть в стороне. Ну вот и все. Тысячи посеребренных еловых шишек и разрисованных шаров с зеркальной поверхностью отправились в путь в Америку. Все то, что составляло смысл ее существования в течение последних месяцев, навеки исчезло из ее жизни. Больше всего на свете ей хотелось отправиться в Зоннеберг вместе с ними! Однако, когда она заговорила об этом, Иоганна хоть и согласилась, но предложила взять с собой и Петера. Вот только Рут и слушать ничего не желала, она настаивала на том, что должна ехать в Зоннеберг без сопровождения. Из-за этого они чуть было не поссорились снова, но потом Иоганна отвела Мари в сторонку и в двух словах описала причину поведения Рут.
– Бог с ней, позволь ей еще раз встретиться с этим Стивеном, быть может, после этого она поймет, что гоняется за пустыми мечтами. А мы проведем отличный выходной с Петером, – добавила сестра.
Но Мари лишь рукой махнула. Если уж нельзя отправиться в Зоннеберг, то пусть ее просто оставят в покое.
– Странное чувство – осознавать, что вся суматоха уже позади, – с улыбкой произнесла Иоганна.
Петер вздохнул.
– Как это на тебя похоже: вместо того чтобы радоваться, ты стоишь во дворе и грустишь! – Он с укором улыбнулся девушке. – Думаю, лучше всего сразу пойти ко мне. Или ты забыла, что обещала ради разнообразия помочь мне сегодня в мастерской?
И не успела Иоганна возразить, как он подхватил коляску с Вандой и покатил ее в сторону своего дома.
– Ты собираешься пустить здесь корни? – крикнул он через плечо, даже не оборачиваясь.
Иоганна посмотрела на Мари. Та поспешно кивнула сестре.
Перед домом остались стоять только Мари и Магнус, который смущенно ковырял твердую землю носком правого ботинка.
Внезапно Мари стало зябко. Из-за всех этих треволнений она забыла надеть куртку, а ведь совсем недавно ударили первые морозы. Скоро деревья сбросят свои пестрые наряды. В отличие от большинства людей, Мари любила обнаженные деревья. Когда их резкие очертания темнели на фоне бесцветного зимнего пейзажа, ничто уже не отвлекало взгляд от филигранных переплетений веток.
Девушка обхватила себя руками.
– Как ты думаешь, можно нарисовать на елочных украшениях времена года?
– Времена года на елочных игрушках? – удивился Магнус.
– Да, представь себе набор из четырех шаров, где на каждом шаре изображен пейзаж одного времени года.
