Дочь стеклодува полностью

– Нет, не мечта! – Глаза Стивена сверкали. – Если ты хочешь, то я смогу все и даже больше, все станет реальностью! Любовь способна свернуть горы, разве ты не знаешь? Конечно, все нужно хорошенько обдумать и спланировать. Самое главное – добыть бумаги для тебя и Ванды.

– Бумаги? – удивилась она, словно все остальное было давным-давно решено.

– Для путешествия из Европы в Америку. Я уже навел справки. Тот факт, что ты замужем, несколько усложняет дело. Если моя информация относительно здешних законов верна, для выезда тебе понадобится разрешение мужа.

Рут резко села на постели, ударившись головой о деревянную спинку.

– Он никогда не даст его! Если он узнает, что я люблю другого… – Глаза ее расширились от страха. – Он не должен узнать. Никогда, понимаешь? – кричала она.

Если бы со Стивеном что-то случилось из-за Томаса, она этого не вынесла бы.

– Успокойся, любимая! Никто ни о чем не узнает, если ты не захочешь. – Стивен поднял с пола рубашку и набросил ее на Рут, у которой дрожали плечи. – Есть и другая возможность уехать, без подписи Хаймера, – протянул он.

С каждым его словом в голове у Рут появлялось все больше мыслей.

– О чем ты говоришь? – услышала она собственный вопрос, хотя задавать его не хотела. Все это глупости, нечего даже мечтать об этом!

– В Нью-Йорке у меня есть знакомый, который мог бы сделать для тебя и Ванды бумаги на другую фамилию. Это значит, что на время ты станешь другим человеком, понимаешь? Никто не спросит тебя про мужа, ты будешь свободна! Свободна жить рядом со мной. Свободна для Нью-Йорка, где мы…

– А мои сестры? – тихим голосом перебила его Рут.

Сияние в глазах у Стивена тут же погасло.

– Как бы ни было тяжело, ты не должна ничего им говорить. Слишком велика опасность, что они проболтаются, особенно Мари в мастерской.

– Мари ничего не скажет, она Томаса терпеть не может.

– Может быть, не нарочно, но достаточно будет неосторожного замечания, и с нашим планом будет покончено. Лучше уж поставить их перед свершившимся фактом.

На глазах у Рут выступили слезы, когда она высвободилась из его объятий.

– Они – это мои сестры! И Петер. Моя семья, понимаешь? Стивен, я так люблю тебя, что мне даже больно от этого. Но то, что ты требуешь от меня, – не знаю, смогу ли я сделать это! – Она схватилась руками за голову. – Бежать, словно воровка? Навеки бросить свою семью? Мне даже думать об этом страшно. Но так же страшно мне думать и о разлуке с тобой, даже на один день! – Ее отчаяние возрастало с каждым словом. – Скажи, что мне делать?

Стивен снова обнял ее и принялся укачивать, словно ребенка.

– Я знаю, что требую многого. Но ведь решаться не обязательно сегодня. Хотя я очень хотел бы, чтобы в мое отсутствие ты подумала над моим предложением.

– Когда же мы увидимся снова? – сдавленным от слез голосом спросила она и крепче прижалась к нему. – Может быть, ты вообще не уедешь отсюда? – спросила она, прекрасно зная ответ.

Стивен мягко, но решительно отстранил ее от себя. Взяв ее руку в свои, он поцеловал ладонь.

– Я вернусь в Тюрингию в середине мая. До тех пор мы будем писать друг другу письма – каждую неделю, да что там, каждый день! Я обещаю, что в тот самый миг, когда ты сообщишь мне о своем решении, я сделаю все необходимое! Когда весной я снова вернусь в Европу, все бумаги для тебя и Ванды я привезу с собой. Вот увидишь, зима пролетит незаметно. Не успеем и оглянуться, как придет весна. А с ней и наше совместное будущее.

– Я ведь еще не согласилась, – нахмурилась Рут.

– Я знаю. – Он поцеловал ее в губы, затем прижал к себе. – Но я буду каждый день молиться, чтобы ты сделала это.

– Ты что, с ума сошла? Как ты могла дать американцу согласие, не спросив меня?

Мари сунула обратно в руки Рут контракт на подарки ко Дню святого Валентина и демонстративно принялась листать одну из своих новых книг, словно ни до Рут, ни до всего остального ей не было никакого дела.

– Ругать меня – как это на тебя похоже! – с той же вспыльчивостью отозвалась Рут. – Это ведь ты хвастаешься своим искусством стеклодува, но, вместо того чтобы радоваться новому заказу, набрасываешься на меня! Этот заказ – наш шанс, разве ты не понимаешь? – Она помахала бумагами перед носом у Мари.

– Наш шанс на что? На то, что мы покроем себя позором с головы до пят? – не глядя на сестру, отозвалась Мари.

Между сестрами встала Иоганна, словно третейский судья:

– А теперь успокойтесь обе! Что бы вы ни хотели сказать друг другу, кричать вовсе не обязательно, правда?

– Тебе хорошо! – усмехнулась Мари. – От тебя ведь никто не требует изготовить тысячу стеклянных сердец за семь недель!

Громко захлопнув книгу, она швырнула ее на стол.

– Выдуть такое сердце так просто не получится. Значит, сначала нужно сделать для него форму. Ах, если бы только одну форму! Мне понадобится дюжина, чтобы выдуть тысячу сердец. Если вы еще не заметили, то мои формочки держатся не так долго, как формы Штруппа. – Она переводила возмущенный взгляд с Иоганны на Рут. – Или у кого-то из вас есть специальный рецепт?

Ответом ей было смущенное молчание.