Лишь когда она оказывалась в мастерской вместе со всеми, тосковать уже времени не было. Она не думала о том, что это последняя коллекция ледяных кристаллов, которую она делает вместе с сестрами, вместо этого Рут утешалась мыслью, что елочным украшениям придется проделать такой же длинный путь через океан, как и ей. Возможно, она уже не увидит, как будет создаваться серия колокольчиков по новейшим эскизам Мари, зато потом сможет подержать в руках готовые изделия – уже в Нью-Йорке. И, возможно, она даже украсит ими свою елку! Поэтому каждое прикосновение к шару, каждое открытие бутылочки с серебряным раствором и каждое движение кистью было подобно капле бальзама на измученную грядущим расставанием душу. Как бы там ни было, она всегда будет связана с сестрами и Лаушей благодаря стеклу!
Так проходили день за днем и неделя за неделей.
– Я иду к Магнусу!
Набросив на плечи вязаную куртку и взяв под мышку альбом, Мари шагнула за дверь, но Иоганна остановила ее.
– Тебе обязательно проводить с ним каждый вечер? Я действительно не понимаю, что ты в нем нашла, – удивленно сказала она. – Конечно, Магнус – милый парень, но…
– Что «но»? Никаких «но», и точка, – с досадой отозвалась Мари. – Может быть, именно это в нем меня и привлекает: ему ничего от меня не нужно, он ничего от меня не требует, в отличие от вас. Он принимает меня такой, какая я есть. И я отношусь к нему точно так же!
Рут притворилась, что не замечает настойчивого взгляда Иоганны, продолжая расчесывать светлые волосы Ванды мягкой щеткой. Она тоже не совсем понимала, что нашла Мари в Магнусе, – с ее точки зрения, он был довольно скучным парнем, – но вмешиваться, в отличие от Иоганны, она не собиралась!
– Не знаю, почему ты постоянно придираешься к Магнусу, ведь именно он подобрал тебя на улице и привел тогда домой. Кажется, ты об этом забыла! – набросилась на Иоганну Мари. – Что же до его работы, то тебе, видит бог, тоже не на что жаловаться! Он уже выдувает почти столько же шаров, сколько я или Петер. Кроме того, он пунктуальный и надежный человек! – упрямо заявила она.
– Да, ты права, – махнула рукой Иоганна. – Просто я… Он всегда такой тихий. И смеется редко.
– Я уверена, что на чужбине ему довелось пережить нечто ужасное, – отозвалась Мари, и в голосе ее вдруг зазвучало сочувствие. – И все же я, в отличие от Гризельды, не пристаю к нему постоянно, пытаясь выведать его тайны! Я позволяю ему быть печальным, более того, его печаль меня вдохновляет! – И она с грохотом захлопнула за собой дверь.
Иоганна поглядела ей вслед и покачала головой.
– Ты посмотри на нее, его печаль ее вдохновляет!
– Да оставь ты ее в покое, – усмехнулась Рут.
Опять Иоганна ведет себя как наседка, которой помешали высиживать цыплят! Рут осторожно положила уснувшую во время расчесывания Ванду на скамью и нахмурилась.
– Ты что же, думаешь, что у них… что между ними что-то есть? Мари с мужчиной… Честно говоря, подобная мысль мне еще в голову не приходила.
Иоганна вздохнула:
– М-да, она всегда будет нашей маленькой сестренкой. Но пора привыкать к тому, что она уже выросла.
«И кто бы говорил! Кто постоянно пытался опекать Мари?» – подумалось Рут. Но вслух она произнесла:
– Я не это имела в виду. Скорее… Признай, что в брюках, со строго зачесанными назад волосами она не так уж и женственна. И противоположным полом не интересовалась никогда.
Иоганна кивнула, но ничего не сказала.
Рут встала и отнесла Ванду в кроватку. Вернувшись на кухню, она увидела, что Иоганна сидит на том же месте, что и прежде.
– Вот гляжу я на нас и понимаю, что нам, сестрам Штайнманн, не слишком везет с противоположным полом, как ты это называешь, верно? – Она с иронией подняла брови.
«Только не мне!» – подумалось Рут, и в ответ она с подчеркнутым равнодушием пожала плечами:
– Это как посмотреть. Разве не каждый сам кузнец своего счастья?
Иоганна подняла голову:
– И это говоришь именно ты?
– А почему нет? – удивилась Рут. – Если ты намекаешь на мой брак с Томасом – меня ведь никто не заставлял спать с ним, а потом выходить за него замуж! Только мы с ним и виноваты в том, что из этих отношений ничего не вышло. Мы с самого начала не подходили друг другу, просто я слишком поздно поняла это, точнее, я была слишком слепа, чтобы понять это.
– Как ты спокойно говоришь об этом! – удивилась Иоганна. – Словно о погоде, а ведь речь идет о твоей жизни!
– Для меня история с Томасом закончилась, что бы ни значилось в наших документах. Мне больше не из-за чего волноваться. Иногда очень полезно посмотреть правде в глаза… Может быть, тебе тоже стоило бы так поступить!
К ее ужасу, они постепенно приблизились к запретной области. Еще одна-две фразы – и ей придется говорить о Стивене!
– Посмотреть правде в глаза – так мог бы сказать Петер… – Иоганна глубоко вздохнула.
Рут, нахмурившись, поглядела на сестру:
– Что у вас опять случилось? Выйдет что-то из этого или нет?
Иоганна подняла голову, словно только и ждала этого вопроса:
