– Думаю, полгода, если это тебя устроит, и тогда твой испытательный срок закончится двадцать пятого июня, – он ткнул пальцем в дату.
Иоганна кивнула, чувствуя себя глупо.
– Желаю вам счастливого Нового года, – вежливо произнесла она.
Ей очень хотелось, чтобы ее первая рабочая неделя закончилась хорошо. Взявшись за ручку двери, она еще раз обернулась. Штробель как раз потушил лампу, и она едва разглядела в темноте его силуэт.
– Спасибо, что взяли меня на работу, – брякнула она и тут же закрыла за собой дверь.
Штробель с улыбкой поглядел ей вслед. Иоганна Штайнманн.
Он и не думал, что старый год преподнесет ему такой подарок. Подарок, ха! Идеальное стечение обстоятельств.
Вместо того чтобы закрыть магазин и вернуться в свою квартиру, он сел на предназначенный для клиентов диван. С этой непривычной позиции он с гордостью окинул взглядом комнату… Если подумать, она выглядит довольно внушительно: не убогие дощатые полочки, как у его коллег, а самое настоящее красное и палисандровое дерево. Паркетный пол, который он специально заказывал в Южной Германии…
Вспомнилось письмо из Б. и то, с какой ненавистью он думал тогда о своем деле. Разве не он называл его оковами, кандалами, колодкой на ноге? «Все прошло, все забыто», – ликовал он. Теперь, когда он собирался превратить Иоганну в надежную ассистентку, все становилось только вопросом времени. Может быть, он – зная, что магазин в надежных руках, – сможет иногда уезжать отсюда на недельку-другую? Если нет, то самое позднее летом он примет приглашение из Б.
Иоганна оказалась расторопной девушкой. Впрочем, иного он и не ожидал. Умная голова и пара работящих рук у нее точно есть. Все остальное – элегантность, уверенность в себе и некоторая искушенность – приложится, об этом он позаботится. Пройдя его школу, она сумеет справиться с любыми клиентами – наглыми, нерешительными или просто трудными. Конечно, иностранных языков она не знает, что всегда будет ее недостатком, но это и требуется не всегда. Две-три фразы на английском или французском – ровно столько, чтобы поздороваться, – она точно выучит.
Иоганна Штайнманн.
Она не такая, как все остальные. Владелец лавки провел языком по губам. Может быть, обучить ее
Если он захочет, Иоганна станет милым дополнением к его визиту в Б.
Но хочет ли он этого?
Подобно тому, как знаток вин перекатывает на языке каплю хорошего вина, смакуя ее, он играл с этой мыслью – еще не зная, какое примет решение.
Как хорошо снова оказаться дома!
Увидев, как Рут ставит на стол одно блюдо за другим, а затем достает бутылку вина, Иоганна невольно вспомнила историю о блудном сыне. Иоганна даже представить себе не могла, когда сестра успела все это приготовить.
– Мне неловко, что вы так суетитесь ради меня. Хотите верьте, хотите нет, но в Зоннеберге есть еда!
– Да, но после долгой дороги пешком ты наверняка проголодалась и замерзла. Да и Петер, пожалуй, тоже, верно?
Рут подвинулась ближе к Мари, протягивая гостю корзину с хлебом.
– Большую часть пути я проехала на телеге угольщика, до самого Штайнаха. И потребовал он гораздо меньше, чем стоит билет на поезд. Он предложил подвозить меня каждую пятницу, если захочу, – рассказывала Иоганна. – Но мне очень приятно, что ты меня ждал, – обратилась она к сидевшему рядом с ней Петеру. – Откуда ты знал, когда я приеду?
Тот пожал плечами:
– Рабочий день в Зоннеберге не длиннее, чем в Лауше, верно? – Он не стал говорить о том, что больше часа простоял на краю деревни.
– Чуть не забыла! – Иоганна вскочила и схватила свою сумку. – Я кое-что принесла.
– Селедка! – всплеснула руками Рут. Она вырвала банку из рук Иоганны. – И ты только сейчас о ней вспомнила? – Рут выудила вилкой сначала одну, а затем другую рыбину. – Почти как раньше…
На миг ее замечание повисло в воздухе, словно облачко пара. В комнате воцарилась тишина. Думать о Йоосте Штайнманне было по-прежнему больно.
Петер откашлялся.
– Ну расскажи наконец, каково тебе в Зоннеберге?
Иоганна усмехнулась, поглядев на Петера и сестер.
– Хорошо, – ответила она, не зная, что добавить.
– Что значит «хорошо»? – воскликнула Мари. – Мы хотим знать все! Где ты живешь? Как работается со Штробелем? Каков распорядок дня? И еще, еще, еще… – Она все ближе и ближе склонялась к Иоганне, сидевшей на другом конце стола.
Словно защищаясь, та подняла руки:
– Я поняла, поняла. Что ж, рассказываю: утром я встаю в семь часов. Потом…
– Ты встаешь в семь часов, – сухо перебила ее Рут. – А кто тебя будит? – Она подмигнула Мари.
