Скупщик откусил заусеницу со своего пальца и насмешливо скривился:
– Есть вещи, дорогая Иоганна, которые раскрываются только со второго раза.
Он передал ей через стол графин с водой.
Иоганна с благодарностью приняла сосуд. Она не думала, что вино понравится ей больше, если она будет пить его чаще, но решила об этом не говорить.
С этого дня Штробель наливал ей полстакана вина, не спрашивая ее согласия. И действительно, Иоганна и оглянуться не успела, как постепенно привыкла к этому вкусу.
Не только вино разнообразило ее меню: вместо привычной ей простой еды, вроде хлеба с салом и разнообразных блюд из картофеля, у Штробеля на стол подавали незнакомые Иоганне паштеты и сорта сыра, внешне совершенно неаппетитные. Штробель объяснял ей, что это печеночный паштет с трюфелями или сыр с голубой плесенью из козьего молока, но его слова мало что проясняли: ради всего святого, что означает «с трюфелями»? А голубую плесень ей вообще не хотелось пробовать. Вспоминался густой суп у Хаймера, который приходилось есть из общего горшка. Там тоже, как и здесь, ей приходилось заставлять себя взять хоть кусочек. И она всякий раз удивлялась, когда непривычные блюда оказывались очень вкусными.
– Вино очень хорошо подходит к запеканке из дичи, – заметила она как-то вечером. – Его древесный привкус в сочетании с мясным маринадом напоминает о лесе! О диких травах и ягодах, что ли… – неуверенно добавила она.
Штробель рассмеялся:
– Древесный привкус, дорогая Иоганна, вино приобретает из-за дубовых бочек, в которых хранится несколько лет, пока не созреет. Но да, ты права, вместе они создают неповторимый лесной аромат!
Иоганне не понравился взгляд, который он на нее бросил, а также то, что он назвал ее «дорогая Иоганна». Но что поделаешь, таков уж Штробель.
Ужин всегда был коротким. Сразу после него Иоганна ставила тарелки в мойку, а остатки блюд относила в расположенную рядом кладовую. Штробель всякий раз возмущался, говорил, что это должна делать утром экономка, но Иоганна просто не могла все бросить на столе. Идя в свою комнату, она едва не засыпала на ходу от усталости, ноги болели, поскольку ей за весь день не удавалось присесть.
Вскоре она гасила свет и засыпала. «С Зоннебергом, его жителями и магазинами можно будет познакомиться весной», – утешала себя она.
В конце концов на прогулку ее отправил именно Штробель.
– Кстати, чем ты обычно занимаешься после ужина? – однажды вечером поинтересовался он.
Иоганна подняла голову над тарелкой с копченой форелью.
– Ничем, – ответила она, накладывая себе свежий хрен.
«В следующую пятницу нужно будет принести Рут и Мари копченую рыбу», – подумала девушка.
– Для меня есть еще работа? Хорошо, я…
Штробель замахал руками:
– Нет-нет, я просто спросил. Я ведь тебе дал ключ от задней двери. Почему бы тебе иной раз им не воспользоваться? В Зоннеберге есть не только мой дом, чтобы ты знала, – с иронией добавил он и развел руками. – Пора тебе познакомиться с окружающим миром – в Зоннеберге он не так уж велик, поверь мне! Почему бы тебе не сходить в кондитерскую? Или не купить себе новое платье? Или что-то еще, что порадует твое сердце? Некоторые магазины работают допоздна. Или тебе не хватает жалованья? Ах, возможно, причина
Иоганна, нахмурившись, наблюдала за тем, как Штробель встал, подошел к буфету и вернулся с купюрой.
– Вот! Возьми! Поскольку половина испытательного срока уже позади, тебе полагается небольшая премия. Но только… – он спрятал купюру за спину, – если ты купишь на эти деньги что-то для себя, а не отнесешь их в Лаушу, сестрам!
Штробель не только настоял на том, чтобы она приняла деньги, но и отпустил ее с работы в среду после обеда. Поэтому у Иоганны не осталось иного выбора, кроме как с бьющимся сердцем отправиться в путь.
«Тот, кто хочет успешно продавать, должен и сам уметь делать покупки. Только тот, кто понимает тайные желания своих клиентов, может их исполнить. Поэтому считай, что в свободное время ты занимаешься повышением квалификации!» – в ее ушах еще звучали слова Штробеля, когда девушка вышла из магазина. На нее тут же налетели двое прохожих, которые были так увлечены своим разговором, что не смотрели перед собой. Сейчас, в марте, в городе уже появились первые заграничные купцы. Не зная, куда пойти, Иоганна остановилась. Может быть, заглянуть сначала в мелочную лавку, куда она обычно заходила в пятницу, прежде чем идти домой? Нет, Штробель хотел, чтобы она посетила новые для нее магазины.
При мысли о том, что придется войти в незнакомую лавку, девушке стало не по себе. И что сказать? Делать покупки она не умела! Всем необходимым они с сестрами обычно запасались в единственной мелочной лавке в Лауше, где брали и продукты, и темного цвета ткани, из которых потом шили одежду. Госпожа Хубер, которой принадлежал магазин, знала, что у дочерей Штайнманна с деньгами туго, и всегда показывала им дешевые товары, даже не доставая дорогие с полок. Ни Рут, ни самой Иоганне никогда не приходило в голову спросить у госпожи Хубер, что еще есть у нее в шкафах.
