Уже вечерело, и, решив, что пора обратно, сестры пошли в академию. Оказалось, что практически еще никто не вернулся из однокурсников. Вокруг было тихо и безлюдно. Погода стояла отличная, и Милалике захотелось пройтись по парку, что за академией. Сегодняшние встречи и связанные с ними загадки не давали ей покоя. — Элла, я пойду посижу в беседке, хочу побыть одна, — сказала она кузине, передала ей свои пакеты и свернула на узкую дорожку. — Хорошо, Лика, только не задерживайся, а то уже темнеет, — с заботой проговорила Миккаэлла и пошла в общежитие, прижимая к себе угощения. — Я долго не буду, — крикнула ей через плечо девушка. Осень уже вступила в свои права и позолотила верхушки деревьев, раскрасила листья разноцветными красками. На некоторых дубах местами опала листва, усыпав землю, словно ковром, из-за чего в воздухе витал еле уловимый аромат прелых листьев. К вечеру значительно похолодало, но юная Боллир не ощущала дискомфорта, продолжая вышагивать по квадратикам плитки и уходя глубже в парк. Тревога постепенно сошла на нет, душу окутало спокойствие, и стало легче. Ведьмочке доставляло удовольствие бродить по тропинкам, дышать свежим воздухом. Нагулявшись вдоволь, она решила присесть ненадолго на скамеечку, ибо в сумерках ходить не хотелось из-за опасности оступиться. Погрузившись в свои мысли, Мила услышала шорохи за спиной, правда, повернуться не успела, резкая острая боль в затылке заставила погрузиться в черноту и сползти наземь.
