– Ну да, это нам как раз и пришло в голову. И мы его знаем, этого мужчину. – Она поднимает брови. – Мы все его знаем. Анн-Мари хотела поговорить с ним. Добиться признания, получить какие-то доказательства, не знаю… В общем, докопаться до сути. Хотя глупо, наверное? Ведь сама по себе эта история не может служить уликой, так ведь?
Лорен пристально смотрит на нее. Она пока что ничего не понимает.
– Не важно. Итак, у нее был план. Но она, кажется, зашла слишком далеко. Мы много спорили. А здесь мы обычно с ней встречаемся. Вот именно на этом месте.
– Лучше бы сообщили в полицию.
– Да… Думаю, я так и сделаю.
– Я видела один дом, там, чуть дальше в лесу. Довольно жуткий, – говорит Лорен.
– Да? Где это? Я знаю только про Петлю.
– Я слишком устала. Здесь так холодно. Может быть, я даже не смогу найти дорогу назад.
– Еще одна прогулка быстро тебя согреет. Да ладно тебе. Ты ведь хочешь найти ее, не так ли?
Им требуется некоторое время, чтобы разглядеть окрестности в предрассветной мгле и понять, куда идти. Сначала Лорен не может толком ничего разобрать, все вокруг кажется одинаковым; потом она узнает характерные очертания зарослей папоротников.
– Это здесь, идем!
Полчаса они идут по снегу, стараясь держаться оленьих следов. На этот раз Лорен отмечает, насколько они отклонились от более широкой дороги – между ровными рядами деревьев. Вскоре она может различить очертания припаркованной машины. Посмотрев на Диану, она дергает ее за рукав.
– Гляди-ка! Не твоя ли?
– Какого черта? – Диана несется через заснеженный подлесок. Они вместе выкрикивают имя Анн-Мари. Лола бегает кругами, словно унюхавший добычу волк.
Когда, тяжело дыша, Диана возвращается, Лорен спрашивает:
– Ну что, мы сможем поехать домой?
– Нет. Вряд ли, – шепотом отвечает Диана. – В замке нет ключей зажигания. Придется пока обойтись без машины.
– Но как она здесь оказалась?
– Это все они! Тот мужчина и Анн-Мари. Как только вернемся домой, я сразу же заявлю в полицию. А сейчас давай сначала отыщем ее. Надо хотя бы попробовать.
Глаза у нее широко раскрыты, а в голосе явно слышится страх.
Еще несколько миль блужданий по холоду среди деревьев, и они добираются до полуразрушенного дома. Луч фонарика выхватывает в темноте его неровный силуэт. Диана щелкает выключателем, и становится совсем темно. Когда они подходят ближе, Лорен замирает как вкопанная, потом нерешительно делает пару шагов вперед.
– Ты уверена, что хочешь туда войти?
Лола скулит, хныкает почти как ребенок и тянет поводок назад.
– Вообще-то не очень, – признается Диана, – но ведь Анн-Мари может угрожать опасность. Лола, оставайся здесь. – Она бросает поводок. – Мы отойдем всего на несколько минут.
– Мы?
– Да! – Диана хватает Лорен за рукав куртки. – Пойми, я не могу тебя оставить одну, мне нужно знать, где ты находишься. Ты должна быть у меня перед глазами.
У Лорен все внутри переворачивается. Она подкрадывается ко входу, а Диана шепотом приказывает собаке остаться и ждать их. Потом они с опаской просовывают головы в темный коридор…
Деревянный пол местами изрыт осколками, торчащими тут и там, как пучки травы. Видны лишь облупившиеся обои и прогнившая лестница. Все остальное скрыто во тьме.
– Анн… Анн-Мари?
Сквозь щели в потолке завывает ветер. В соседней комнате раздается какой-то скрип, а затем грохот.
Не успевают они опомниться, как гнилой пол под ногами начинает трястись, будто при небольшом землетрясении. Обе замирают от ужаса. Из соседней комнаты доносится звон посуды, и они теряют равновесие, падая на пол. Когда Лорен пытается подняться в темноте, тяжелая входная дверь слева со скрипом распахивается настежь, затем с грохотом захлопывается, и по всему дому проносится страшный грохот, как от проезжающего товарного поезда. Диана светит фонариком на дверь, и Лорен видит, что та вся исцарапана, как будто внутри держали огромного зверя с длинными когтями…
Лорен старается не издать ни звука. Она чувствует, как страх пробирает ее до костей. Хочется прошептать, что нужно поскорее уносить отсюда ноги, но слова застревают у нее в горле. Совсем как в страшном сне. Диана хватает Лорен за руку и притягивает к себе, выключая фонарик.
– Тоже чувствуешь? – говорит она дрожащим голосом. Лорен замечает на вешалке, возле входной двери, заплесневелый белый халат.
– Мне страшно, – хнычет она, придвигаясь ближе к Диане.
– Но Анн-Мари… – шепчет в ответ Диана. – Если она где-то здесь, мне придется… – Она замолкает, когда от порыва ветра дверь снова захлопывается. Постепенно, шаг за шагом, они обходят с фонариком две комнаты на первом этаже. Время от времени им приходится останавливаться, когда по дому проносится ветер, но все, что им удается найти, – это лишь груды мусора, разбитая посуда и полуистлевшие шторы…
– Может быть, стоит попробовать подняться по ней, – шепчет Диана в темном коридоре.
