– Нету у нее никакого парня. Уж я-то знаю. – Она откидывает назад запутавшиеся волосы и пристально смотрит на Вейри. – Правда. Она просто не могла уехать. Мы ведь дружим с шестилетнего возраста. А теперь, если вы не возражаете…
– Конечно, дорогая… ведь тебе надо торопиться в школу. Да… мы все здесь волнуемся. Ты даже в дом не зайдешь?
Диана качает головой, а затем дергает поводок.
– Нет, мне нужно сообщить в полицию и еще кое-кому. Да к тому же со мной Лола.
Собака выглядит усталой.
– Да, конечно. Ну хорошо. Спасибо тебе, моя дорогая. Ты сделала доброе дело. Если что-то понадобится, то смело возвращайся сюда.
– Хорошо. – Диана удаляется, но не успевает дойти до садовой калитки, как Лорен подбегает к ней и обнимает. Она знает, что Диане сейчас придется нелегко…
– Ничего, ничего! Они его быстро найдут. – Вейри ведет Лорен вверх по затхлой лестнице в свободную спальню с цветастыми коричневыми обоями.
– Вы про кого?
– Про твоего отца. Кого же еще?
Лорен садится на мягкую кровать и опускает пальцы в розовую вазу с сухими лепестками, стоящую на прикроватной тумбочке. Она снова чувствует тот странный запах из подвала.
– А где он сейчас? – спрашивает она.
Вейри отрицательно качает головой.
– Сама собираюсь выяснить. Только наберись терпения. Я гляжу, ты совсем замерзла, – говорит она. – Сними-ка носки и разотри ноги. И поскорей залезай под одеяло. – Она подает Лорен полотенце, а затем наливает ей горячую ванну. – Гляди-ка, – шутит Вейри, пытаясь изобразить улыбку. – Потратишь всю мою горячую воду!
Проснувшись, Найл едва может открыть глаза. Голова просто раскалывается от боли. Ему хватает пары мгновений, чтобы понять, что он все еще сидит пристегнутый к сиденью в промерзшем пикапе. Кто-то настойчиво колотит в окошко. Он не двигается. Автомобильное стекло заглушает женский голос.
– Найл. Найл.
С трудом размяв руки, он открывает дверцу и, шатаясь, выбирается из машины на яркое утреннее солнце.
Рядом стоит Кирсти в лыжной куртке. Бледная, в глазах слезы, дышит судорожно. Присмотревшись, он видит, что машина припаркована возле его дома…
– Найл! Нашелся, черт бы тебя побрал! Твоя Лорен пришла к нам вчера вечером. И, представляешь, потом заблудилась в лесу. Какой-то ужас! Слава богу, она нашлась! Сейчас она у Вейри. Пойдем!
Она ведет его в дом и набрасывает ему на плечи толстое клетчатое одеяло. Сильно кашляя, Найл опускается на кушетку у обеденного стола. Ему кажется, что его вот-вот вырвет. Он встает и включает котел. Кирсти продолжает, задыхаясь, тараторить из кухни:
– Лорен не знала, где ты и что с тобой… ну и отправилась искать. Знаешь, произошло нечто ужасное.
– Что, что? – Найл снова кашляет. – Дьявол… С Лорен все в порядке? Я, как видишь, не в форме…
– Послушай. Я ходила проведать ее, но Вейри говорит, что она спит. Садись, я приготовлю тебе поесть. Диана нашла ее в чертовом лесу. С ней все в порядке. Не волнуйся. У тебя есть «Лемсип» или что-нибудь в этом духе?
– Нет.
Он чувствует облегчение, узнав, что Лорен в безопасности, и жалеет, что так накосячил. Чувство вины давно не дает ему покоя…
– Тогда пей чай. И обязательно прими парацетамол. – Он слышит, как Кирсти со скрипом открывает дверцу кухонного шкафа. – Овсяная каша. Тоже сойдет. – Раздается шум льющейся воды, звяканье кастрюли. Когда все готово, она раскладывает дымящуюся кашу в две миски и присоединяется к Найлу за обеденным столом в гостиной. Пару раз ковырнув ложкой, она смотрит ему прямо в глаза и продолжает: – Дело в том, что мы никак не можем отыскать Анн-Мари.
– Что ты хочешь этим сказать? – У него пересохло во рту.
– То и хочу: что мы не можем ее найти. Сбежала куда-то. Ее нет дома.
– Вот ведь, черт… – Он отодвигает миску и опускает голову. – Черт.
– То есть?
– А вы не пробовали ей позвонить? – отвечает Найл. Он до сих пор не может поверить.
– Ну, не я – другие, наверное, пробовали. А тебе кто-нибудь звонил?
Он достает свой телефон.
– Только пропущенные звонки от Лорен. Черт…
– Ничего страшного, с ней все хорошо. Вейри уложила ее в постель. Меня сейчас беспокоишь ты, Найл. Что, черт возьми, произошло?
Остатки каши он собирает ложкой.
– Да ничего… заснул прямо в машине.
– Как это?
Он терпеть не может назойливые вопросы. К тому же Кирсти кажется ему чересчур подозрительной.
– Устал. И, если честно, перебрал с выпивкой. – Он пытается сменить тему разговора, но безуспешно: – Значит, Лорен сейчас у Вейри.
Кирсти кивает и смотрит на скулящего Джеймсона.
– Если его еще не кормили, то я сама это сделаю.
Не дожидаясь ответа, она встает, чтобы отыскать на кухне собачий корм.
Любой нормальный отец не сидел бы сложа руки, а позаботился бы о своем ребенке. Он чувствует себя беспомощным, разглядывая комнату и мысленно представляя себя на месте Кирсти. Что сейчас она видит? Толстый слой пыли на розовой столешнице, разбросанные кристаллы у окошка, груда бутылок у камина… Раздавленные долгоножки на стеклянных дверях, которых он так и не удосужился смыть…
– Господи, – причитает он, – как это все переварить…
