Взяв у Арвида накидку, настоятельница накрыла тело Таурина, чтобы никто не увидел, отчего умер франк. Тем не менее она понимала, что сама никогда об этом не забудет. Ей придется и дальше жить с мыслью о том, что она убила человека. Что она перестала верить в добро.
Они стояли над телом, а Арвид, запинаясь, рассказывал о годах, когда он считал Руну своей матерью. Он не был уверен в том, насколько крепкой была связь между Руной и Таурином, соединяла их жизни одна только нить или целое переплетение. В первое время, когда Арвид был еще ребенком, Таурин жил в лесу, а Руна – в доме Одинги и Альфра. Ее считали обычной крестьянкой, а его – отшельником. Может, он и вправду решил удалиться от мирской суеты и посвятить себя Господу? А может быть, Таурин только притворялся набожным, чтобы никто не узнал о его любви к северянке, северянке-язычнице?
–
Иногда мне казалось, что по ночам Руна ходит к нему в лес. Но, возможно, она просто охотилась или хотела побыть одна. Утром она возвращалась с добычей, ее щеки горели, в волосах торчали веточки. Несла ли она любовь в сердце своем – о том мне неведомо.
–
Значит, они так и не поженились, –
пробормотала Гизела.
Аренд пожал плечами:
–
Руна часто рассказывала мне историю о Скади и Ньерде. Скади любила горы и ненавидела море, Ньерд же любил море и ненавидел горы. Но они оставались вместе. Ньерд ходил к Скади в горы, а Скади спускалась к Ньерду в море. Скади была сильнее, и потому они больше времени проводили в горах. Именно поэтому в Норвегии зима длится восемь месяцев, а лето всего четыре. Руна и Таурин… Они были как Скади и Ньерд.
–
Но Руна и Таурин не жили вместе… ни летом, ни зимой.
–
Да, это так.
Казалось, Арвид хотел сказать что-то еще, но тут сзади послышались шаги. Из церкви вышли монахини. Впереди шествовали сестра-наместница и Матильда, и Гизела вновь превратилась в мать настоятельницу и больше не расспрашивала Арвида о том, что происходило на самом деле. Ей нужно было солгать своим сестрам.
Они похоронили Таурина на следующий день – на кладбище, расположенном рядом с церковью, так, чтобы Христу в день Страшного Суда недолго пришлось искать эту могилу. Всего пару недель назад они прощались на этом кладбище с одной из старых сестер. Ее уложили в каменный саркофаг, наполненный сокровищами, необходимыми для путешествия в мир иной. Впрочем, многие считали обычай класть в гроб сокровища простым суеверием, мол, важны лишь добрые поступки.
