Над влажной землей поднимался туман, и настоятельнице казалось, что ее затягивает в болото. Подол ее платья, черного, как и у всех монахинь – сестры носили такие одеяния как знак воздержания, –
испачкался в грязи. Настоятельница ходила туда-сюда по двору монастыря, надеясь, что никто не видит ее, не замечает ее неуверенности. Она радовалась тому, что юноша пережил эти три дня, ставших для него самыми тяжелыми, и теперь пошел на поправку. Но она с ужасом ждала того мгновения, когда он откроет глаза.
И сегодня это свершилось.
Да, он пришел в себя, сказала ей сиделка – равнодушная, но неизменно педантичная во всем, что бы она ни делала. Поскольку худшее было уже позади, юношу перенесли из комнаты для кровопусканий в домик у ворот, где обычно размещали гостей. До сих пор раненый не произнес ни слова. Последние несколько дней сиделка, зашив рану тонкой конопляной нитью, прикладывала к швам листья купыря, сбивала жар полынью, поила больного теплым ежевичным вином и горячим говяжьим бульоном. Теперь, когда юноша пришел в себя, ему стали давать твердую пищу: хлеб, сыр, отваренные бобы со свиным жиром. Очевидно, больному было уже лучше, но он пока что не разговаривал.
Вздохнув, настоятельница направилась к воротам.
Сейчас за раненым присматривала сестра Матильда – сиделка нужна была в другом месте. Настоятельница строжайше запретила девушке сеять в монастыре панику, распуская слухи о том, что юноша спасался бегством от норманнов. Матильда послушалась, но это не развеяло ее страхов. После нескольких бессонных ночей девушка выглядела усталой.
–
Что-то тут не так! –
воскликнула Матильда, когда настоятельница вошла в комнату больного. –
С тех пор как он… он появился здесь, вороны кружат над землей, а кошки почти не ловят мышей. Это знаки предстоящей беды!
–
Это не знаки, а суеверия, –
оборвала ее настоятельница.
–
А сестра Бернарда говорит, что вчера вечером видела в небе комету. –
Матильду не так-то просто было сбить с толку. –
Комета – предвестник войны.
–
После того как комета появилась в небе в прошлый раз, настала засуха, но никакой войны не было, –
покачала головой матушка.
– Но…
–
Довольно! –
строго сказала настоятельница. –
На этот раз я не стану обращать внимания на твои слова, но если такое повторится, тебе придется понести за это наказание.
