Нарцисса Блэк была единственной женщиной, которая меня понимала, понимала таким, каким я стал тогда. Однако наша… связь была невозможна. Вы уже знаете, что я — полукровка. О наших отношениях не могло быть и речи. И мы расстались. В сентябре я уехал в школу, не зная, что уже слишком поздно.
Она ждала ребенка. И, лишь только поняв это — бросилась именно ко мне, семикурснику без денег и связей. Вы уже видели, что стало с младенцем. Я оставил школу на полгода, объяснив это болезнью моей матери. Нашел укромный уголок, где Нарцисса могла тайно родить. Я собирался убить его сам. Никогда не думал, что Цисси способна на такое. Она была всегда… до этого… ребенком. Маленькой девочкой, игравшей с огнем. Юной Пожирательницей Смерти, которая тремя произнесенными в жизни смертельными проклятиями оборвала существование двух мух и котенка. Причем последнего сама похоронила и долго оплакивала. Маленькой девочкой, которая гордилась своей тайной, не осознавая ее сути. Доверчивой девочкой, если хотите. Увлекшейся играми старшей сестры. А Беллатриса тогда давно уже перестала играть.
В тот вечер, свидетелем которого вы стали благодаря моим воспоминаниям, в игры перестала играть и Нарцисса. Она открылась мне с совершенно новой стороны. Она и сама стала другой.
Как будто упала маска. Хотя, скорее наоборот. Как будто маска была поднята. И надета навсегда.
В тот вечер Нарцисса Блэк стала настоящей Пожирательницей Смерти. Вероятно, Темный Лорд ждал этого, предвидел… Я же этого предугадать не мог. После того… той встречи между нами никогда более ничего не было. Вскоре Нарцисса превратилась в миссис Малфой, со временем отношения между мной и Люциусом переросли в дружбу. Прошлое похоронено. Только наша с Цисси память бережет его осколки.
— Люциус… знает? — выдавила из себя притихшая Гермиона.
— Это сомнительно, но вероятно, — повел плечами Снейп. Лицо его оставалось невозмутимым. — Надеюсь, я ответил на все вопросы, чтобы вам не нужно было более думать об этом. Вы поражены?
— Я удивлю тебя, если скажу, что знала об этом? О ваших отношениях с тетей? На словах, конечно, — быстро добавила она. — А это совсем другое.
— Нарцисса говорила об этом… с тобой… с вами, Кадмина?
Гермиона вскинула голову.
— Она моя тетя, если ты помнишь. Да, она говорила об этом со мной! Но слова — это совсем не то, что я увидела.
Она помолчала.
— Я могу задать еще один вопрос? — Снейп не ответил, но Гермиона расценила это как знак согласия. — Насчет мамы Гарри?
— Лили Эванс вышла замуж вскоре после окончания школы. Вышла замуж за Джеймса Поттера. А потом вступила вслед за ним в Орден Феникса. Я думал, что ненавижу ее за то, что она сотворила с собой. Верил, что она делала это назло мне. Возможно, так оно и было… Как бы то ни было, я думал, что презираю ее до тех пор, пока сам не поставил ее жизнь под угрозу. Вы ведь знаете, Кадмина, как вашему отцу стало известно начало пророчества Сибиллы Трелони? Полагаю, этого Гарри Поттер от вас не скрывал?
— Не скрывал, — осторожно кивнула Гермиона.
— Когда ваш покорный слуга осознал, что натворил, он всеми силами пытался предотвратить катастрофу. Я умолял Темного Лорда оставить жизнь Лили Поттер. Он согласился сделать это, если будет возможно. Но я не остановился. О, Кадмина, именно с того дня моя жизнь превратилась в ад. Я пошел к Альбусу Дамблдору и поклялся служить ему, если он спасет Лили от гибели. Я был глупцом, поверив в то, что люди, для которых я лишь пешка, станут прикладывать силы, чтобы сдержать данные мне обещания, — он горько усмехнулся. — Темный Лорд не пощадил Лили, а Дамблдор не смог ее защитить. Я думал тогда, что он, по крайней мере, пытался.
— Думал?
Снейп горько рассмеялся.
