Большая бутыль тыквенного сока опрокидывается, и штаны сидящих на полу Гарри и Рона мигом намокают. Парни вскакивают и начинают ругаться.
«В мое время юные джентльмены не употребляли таких слов, — философски замечает Люциус Малфой. — Не правда ли, Северус, молодые люди очень скверно воспитаны?»
«О, что я могу сказать? Меня для них вообще не существует. Я убит и забыт, — Снейп картинно вздыхает. — Кадмина, не ходите с Поттером и Уизли искать в спальню Люциуса, — добавляет он, — кажется, я видел там ваши вещи».
«Вы, кстати, с мистером Поттером и мистером Уизли плохо исследовали внутренний двор, — добавляет Волдеморт. — Может быть, переместимся на свежий воздух и понаблюдаем наших гостей на природе? Кадмина, предложи своим спутникам еще раз осмотреть дворик. А я велю эльфихе подать туда чай…»
— Гермиона, о чем ты мечтаешь?! Ты вообще меня слушаешь?! — Гарри смерил ее суровым взглядом. — Осмотр поместья Малфоев первый в моем списке. Есть еще одно. Насколько я знаю, пропал Наземникус Флетчер. Это может быть никак не связано с Волдемортом — мошенник мог залечь на дно и сам. Но тем не менее я думаю поискать его. А потом займемся слежкой за Нарциссой Малфой. Она обязательно знает, где скрывается ее ненаглядный сынок, я в этом просто уверен!..
* * *
Праздничный завтрак в Большом зале прошел торжественно и, вместе с тем, очень грустно. Гермионе было не по себе от мысли, что она прощается со школой навсегда. Никогда уже не вернется… Это ее последний завтрак здесь. Последний…
Она оглянулась на преподавательский стол. Каким бы ни было ее отношение, какими бы ни были ее взгляды — она не могла стереть из памяти прошлого. Да и не хотела. Сейчас ее окружали такие знакомые, такие родные люди! Профессора, Хагрид, однокурсники. Старый замок. Незыблемый и надежный. Он сохранится даже в том мире, о котором грезит ее отец. Он устоит, останется оплотом добрых волшебников. Ничто не в состоянии изменить школы «Хогвартс». Никто не осмелится дерзнуть на это. Вечная и священная…
Гермиона почувствовала сильное жжение в глазах и часто заморгала, стараясь проглотить возникший в горле комок. После торжественной речи МакГонагалл многие семикурсницы плакали, да и у мужской части выпускников в ярких лучах летнего солнца блестели от слез глаза. Что ждет каждого из них там? Там, вне этих надежных стен, там, в большом мире? А что ждет там ее?
— Я пойду переодеваться! — Джинни Уизли оторвала Гермиону от сбивающих друг друга мыслей. — Прекрати кукситься! Ну, Гермиона! Всё же прекрасно! Уж тебя-то, кажется, не должно пугать будущее, миссис Саузвильт!
— Заткнись! — прошипела Гермиона. — Кругом одни сплошные уши, что ты несешь?! — она встала и пошла с Джинни к выходу из Большого зала. Многие расходились — нужно было готовиться — кому к отъезду, кому — к вечернему балу. — Тем более не буду я «миссис Саузвильт». Наверное. Хотя…
— Саузвильт–Гонт–Блэк, — прыснула девушка.
— Вирджиния!
— Ладно–ладно. Слушай, пошли в гостиную — пора начинать собираться.
— Уже?!
— Да! Мне нужно принять ванну, сделать маску, одеться, соорудить прическу… Уже двенадцать дня, в десять начнется бал! А я встречаюсь с Терри часом раньше.
— Хочу побродить по замку, — запротестовала Гермиона, — попрощаться.
— Сентиментальничаешь? Ну–ну. Где ты будешь «бродить» в половине девятого? Надеюсь, уже по гостиной? Хочу, чтобы ты на меня посмотрела, пока еще можно будет что-то изменить.
— Обещаю с восьми часов бродить только… м… Только по восточному коридору нашего этажа.
— Ты вообще не собираешься готовиться к балу?! — прищурилась Джинни.
— У меня всё готово, нужно лишь одеться. Справлюсь за полчаса.
— Странная ты девушка, Гермиона, — покачала головой Джинни. — Я вот не уверена, что и в шесть часов смогу уложиться… Ой, даже меньше! Кошмар! Всё, я побежала.
Гермиона проводила ее улыбкой. И действительно пошла бродить по замку — в полном смысле слова. Она ходила по подземельям, долго просидела в старом классе зельеварения — столько воспоминаний нахлынуло в этой мрачной аудитории! Гермиона подошла к шкафу, где когда-то хранились ингредиенты. Приблизилась к преподавательскому столу. Каково было Северусу вмиг и навсегда проститься с этой школой? Школой, где он прожил так долго, с которой у него связано в миллион раз больше воспоминаний, чем сейчас у Гермионы? Ведь в ней — вся его жизнь…
Девушка не зашла к Генри — она поднялась в холл, заглянула в чулан под Мраморной лестницей, вышла на улицу. Спустилась к озеру, прогулялась до теплиц — но к избушке Хагрида не пошла. Не хотелось разговаривать.
Так мрачно, знакомо и печально качались кроны Запретного Леса…
В школу Гермиона вернулась через тайный ход. И вновь стала блуждать по коридорам — заходить в классы, вглядываться в окна. Один раз даже разрыдалась около старых рыцарских доспехов, распластавшись на каменном постаменте.
— Семикурсница? — участливо спросил рыцарь, попытавшись ласково погладить ее ржавой металлической перчаткой по голове.
— Ой, оставьте меня, — попросила Гермиона, устыдившись. — Просто… Просто грустно стало… Ходила тут, ходила…
