— Авада, — медленно, смакуя каждый слог, произнесла Гермиона, не спуская с него глаз, и губы ее расползлись в плотоядной улыбке, — Кедавра.
Ей показалось, что всё кругом замедлилось на доли секунды, и погрязло в неестественной тишине. Зеленый свет проклятья почудился не таким ярким, его волна, ударившая в грудь младшего Малфоя, — не такой быстрой. В ушах кто-то эхом повторял страшные слова.
Драко Малфой покачнулся, схватил ртом воздух, но, так и не сказав ничего, рухнул прямо на осколки хрусталя, в шипящую сапфировую пену. Гермиона опустила палочку. Наваждение спало.
— Мразь!
Она продолжала стоять, глядя на ненавистное тело.
— Старый знакомый? — прозвучал за ее спиной спокойный голос графа.
— Учились вместе, — в тон ему ответила Гермиона, поворачиваясь и стаскивая с пальца подернувшееся черной дымкой обручальное кольцо. — Благодарю вас, Ваше Сиятельство. Вы, кажется, спасли мою жизнь.
— Не стоит благодарности, миледи, — опять поклонился ей призрак, бросив быстрый, едва уловимый взгляд куда-то вверх. — Я джентльмен и дворянин, пускай и убийца, — продолжал он, — не мог же я оставить в беде благородную даму?
— Я не забуду этого, — пообещала Гермиона. Кольцо в ее руках полностью скрыл черный туман, и оно исчезло. — Сейчас нужно спешить — мои дела еще не закончены. Необходимо как можно скорее доставить лорда Генри в больницу святого Мунго, в Лондон. — Ей показалось, что на короткий миг в глазах графа тенью промелькнули горечь и сочувствие. — Но я скоро вернусь, — продолжала Гермиона. — Поверьте, Ваше Сиятельство, я умею быть благодарной.
— Признателен вам, миледи, — смиренно произнес призрак.
— Что вы. Пустяки, по сравнению с тем, что вы сделали для меня.
Она протянула ему руку, и трансгрессировала только после того, как холодные пальцы и губы графа обожгли ее кожу огнем.
Гермиона трансгрессировала прямо в центр спальни, где лежал ее муж. Находившиеся в комнате магглы вжались в стены, кто-то вскрикнул — женщина не слушала, она метнулась к кровати супруга и, встав на колени, сжала его холодные руки.
— Генри! Генри, очнись! Ты слышишь меня? Это был Малфой, Драко Малфой! Он мертв! — она осветила обручальное кольцо заклинанием и с трудом стащила с бездвижных, ледяных пальцев золотой ободок. — Больше не действуют чары, которые держали нас тут! Генри! — Женщина подалась вперед, выпуская руки супруга и легонько сотрясая его за плечи. — Генри! Ну же, давай! Открой глаза, осталось немножко! Я перенесу тебя в больницу святого Мунго. Давай, на счет «три». В холл приемного отделения. Ты слышишь, Генри? Генри!
Но он молчал и не шевелился, когда женщина встряхивала его. Голова безвольно откинулась назад.
— Генри! — умоляюще прошептала Гермиона. — Милый, ты слышишь меня?
— Миссис Саузвильт, — сквозь заволакивающую пелену услышала она голос монаха у себя за спиной, — лорд Генри умер полчаса назад. Мне очень жаль.
— НЕТ!!! — заорала Гермиона, в ужасе мотая головой. — Это ложь!!! Этого не может быть! Генри! — она продолжала трясти безжизненное тело с фанатичным блеском в слезящихся глазах. — Генри! Очнись! Пожалуйста, всего только пять минут! Еще всего пять минут! Всё будет хорошо! Генри, Генри! Не–е-ет! НЕ–Е-Е–ЕТ!!!
Вокруг что-то говорили тихими голосами. Кажется, магглов предупредили и что-то объяснили им. Кажется, все в этой комнате сочувствовали ее утрате, кажется, ее понимали. Но ей было плевать на всё это. Для нее сейчас в целом мире была только она сама — и страшная правда, в которую женщина отказывалась поверить.
Кто-то взял ее за плечо, но она вырвалась, кто-то предлагал воды, но она отмахнулась. Ужас начинал сменяться бессильной яростью.
Сквозь стену в комнату просочился граф Серж. Гермиона всё еще трясла тело супруга, не замечая ничего вокруг, отторгая очевидное всеми силами, которые у нее еще оставались.
— Генри! — сотрясаясь от рыданий, простонала она. — НЕТ!!!
Страшная судорога в животе заставила Гермиону выпустить тело и скорчиться, сгибаясь пополам. С губ сорвался вопль боли. От впившихся в пол, на который она упала, пальцев заклубился в воздухе черный, густой туман.
— Успокойся, ведьма! — резко сказал граф. — И побереги своего ребенка. Это единственное, что ты можешь сделать сейчас.
— НЕПРАВДА!!! — взвыла Гермиона, поднимая взгляд горящих, пламенных глаз. — НЕТ! Ненавижу… Всех! НЕНАВИЖУ!!!
— Ненависть — очень хорошее чувство, — хладнокровно продолжал призрак. — Могучее. Тем более для тебя. Но не трать последние силы. Тело твоего обидчика разорвали голодные волки, тебе некого больше ненавидеть. Но еще есть, кого беречь.
Гермиона подняла на него взгляд мутных глаз и с трудом, хватаясь за край кровати, встала на ноги.
— О, ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ?! — вдруг прокричала она, обводя притихших окружающих бешеным, диким взглядом. — ЗАЧЕМ Я УБИЛА ЕГО, — крик сорвался в стон, и Гермиона без сил опустилась на колени, — так быстро?..
