— Мы когда-то с мамой летали на весенний шабаш Эостры[84], он как раз совпадает по времени с этими маггловскими торжествами, — поделилась Джинни. — Мне было лет четырнадцать. Вообще, обычно, мы эти праздники проводили дома, но в тот раз собрались мамины школьные подруги, и она взяла меня с собой. Магглы перехватили кучу традиций этого действа!
— Магглы тоже когда-то отмечали Пасху так же, как это делают волшебники, — пожала плечами Гермиона, устраиваясь рядом с подругой у кладбищенской ограды и закуривая, — это только веке в пятнадцатом привязали к христианской религии. Разумеется, осталось много общих мест.
— Нужно когда-нибудь слетать с тобой на шабаш Эостры, — улыбнулась рыжая ведьма. — Уверена, ты много читала об этом — но есть вещи, которые нужно видеть своими глазами. Ты поймешь тогда, что «общие места» — это слишком сильно сказано, — рассмеявшись, закончила она.
— Хочешь, вечером поедем на праздничный карнавал в Вэст–Энд? — спросила Гермиона.
— Нет уж, извини. С меня довольно. Хочется отдохнуть: слишком много шума.
Ведьмы присоединились к толпе во время крестного хода вокруг храма, и бабушка Джин не заметила их ретирады[85]. Окрестности наполнил колокольный звон, разбудивший Генриетту, и та захныкала.
Вскоре Грэйнджеры собрались домой, и Гермиона уснула прямо в такси. Джинни завладела малышкой Еттой и с нее совсем слетели недовольство и сонливость. Бабушка Джин тоже выглядела удовлетворенной.
Воскресный день, наполненный традиционными развлечениями, пролетел очень быстро. Генриетта еще не могла искать спрятанные по дому пасхальные яйца, но их спрятали всё равно и искали дружно всей семьей, делая вид, что играют с ребенком. Гермиона вспомнила детство, и шумные игры с гурьбой детворы — в Пасхального Зайца будущая наследница Темного Лорда верила даже дольше, чем в Санта–Клауса.
На вечерний праздничный парад в город поехали только бабушка и родители с миссис Томпсон. Гермиона отговорилась усталостью и тем, что Етте ни к чему подобные действа. Джинни осталась с ней.
Потом явился Робби с огромной корзиной тюльпанов, крокусов и нарциссов. И их маленький праздник весны мог бы даже кончиться хорошо, если бы среди ночи не вернулись родители, и бабушка Джин не устроила скандала из-за распитой бутылки виски и выкуренных Гермионой сигарет.
В Пасхальный понедельник миссис Грэйнджер устроила праздничный завтрак в кругу семьи и самых близких друзей. В качестве гостей выступали Джинни и Томпсоны.
Сразу после завтрака миссис Томпсон отбыла к тетушке Мэйблл. О последней Гермиона не помнила ровным счетом ничего, и только смутный образ мочалкообразного рыжего парика невероятных размеров, виденного ею некогда в детстве на голове престарелой родственницы соседа, неотвязно вставал перед глазами при звуках этого имени.
Итак, миссис Томпсон уехала, а Робби поспешил домой — готовиться к вечернему действу.
Гермиона и Джинни нарядили маленькую Етту в теплый комбинезончик, уложили в коляску и, запасшись конфетами и мелкими игрушками[86], отправились гулять по окрестностям.
Дом Грэйнджеров расположен в пригороде Лондона, в получасе езды от города. С одной стороны от поселка частных коттеджей его отделяют начавшие уже зеленеть поля, с другой простирается лабиринт асфальтированных улочек другого поселка, и их переплетение позволяет выбраться к реке.
Джинни безоговорочно взяла на себя труд катить детскую коляску и вообще выглядела абсолютно блаженно: здесь, с маленькой Еттой, она просто светилась неподдельным счастьем и почти не смотрела на магглов, как на экспонаты Кунсткамеры. То и дело, одарив очередного маггловского ребенка горстью конфет или симпатичным сувениром, Джинни полушепотом договаривалась с Гермионой о каких-нибудь волшебных привилегиях для своей крестницы: обещалась зачаровать для нее плюшевого мишку, завоевала право поведать в свое время девочке (и ее матери) волшебные сказки, не вошедшие в сборник барда Бидля, и даже условилась провести с Генриеттой недельку в Норе, если, конечно, миссис Уизли согласится.
Гермиона и сама с удовольствием (как она вдруг поняла) повидала бы мистера и миссис Уизли, а еще Люпина и Тонкс, и своих старых учителей. Она, правда, встречалась и даже говорила с Минервой МакГонагалл в тот короткий период, когда они с Генри жили в Лондоне после возвращения из Поднебесной. И ей даже показалось, что мудрая женщина понимает ее и не осуждает, но всё равно натянутость красной нитью проходила через весь их разговор. Наверное, так будет теперь со всеми. Ничего не поделаешь.
Гермиона и Джинни вышли к Темзе и устроились на небольшом причале. Рыжая ведьма покачивала коляску, а Гермиона курила, усевшись поодаль и прислонившись спиной к широкому деревянному столбику. По реке то и дело проплывали небольшие моторные лодочки и катера с пикниками на борту; кругом, по обоим берегам, тоже виднелось много празднующих на природе магглов.
