— Черная магия, знаешь ли! — съязвила Гермиона. — Знания предков!
— Вот только милорда не трогай, хорошо?! Сама училась легилименции, никто тебе Круциатусом не угрожал. Я же не довела себя до такого состояния, что теперь боюсь людям в глаза смотреть и на всех темные очки цепляю!
— Давай, бей лежачего.
— Ну прости, — капитулировала Джинни. — Правда. Ну… Поговори с ним…
— Угу, «извини меня, Робби, я в молодости переборщила с Черной магией и вот совершенно случайно сегодня узнала, что ты меня любишь, сам того не ведая»…
— Тогда заколдуй его.
— Уничтожить настоящую любовь?! — всплеснула руками Гермиона. — И это мне говорит преподаватель магической гимназии, претендующей на звание лучшей? Ведьма, отучившаяся шесть лет в Хогвартсе?! Вот что значит неоконченное школьное образование… Ну, разве что Империусом его садануть: пущай деньги зарабатывает и бабочек коллекционирует…
— Вот не надо! Существуют отворотные зелья и заговоры…
— Сохраняющие личность и волю? — картинно удивилась Гермиона. — Ну-ка, просвети!
— Это ты уже многого хочешь, — развела руками Джинни. — Не выйдет без жертв. Подруга, а может ты, ммм… Что недоглядела, с похмелья-то?..
* * *
В три часа из цветочного магазина принесли огромную корзину кроваво–красных роз от Робби и записку с покаянием, извинениями и сообщением о приходе в гости к шести часам. Миссис Грэйнджер, не поверившая в то, что они «поругались с Робби, и он прислал извинительный букетик», разрывалась между мыслями о том, что цветы не от соседа и о том, что парень увлекся ее дочерью. «А какая была бы пара…» — думала миссис Грэйнджер, выводя из себя и без того раздосадованную Гермиону.
Последняя лихорадочно пыталась выработать и утвердить манеру поведения. В туалете она обнаружила потрепанный номер «Take a break[87]», а в нем — советы, как удержать возлюбленного. Гермиона внимательно прочитала статью, после чего решила делать всё наоборот. Например, журнал предлагал как можно дольше не допускать партнера к телу, убегать «в последний момент», а впоследствии — одаривать редкими и заслуженными, но божественными «сеансами любви». «Пресытившись вами, — гласила статья, — ваш партнер остынет, и вы можете его потерять».
Далее «Take a break» советовал как можно дольше не заводить разговоров о серьезных отношениях, планах на грядущее и уж тем более — свадьбе и будущих детях. «Мужчина в любом возрасте пугается подобных разговоров и предпочитает отступить».
Еще были рекомендации не устраивать скандалов, не осуждать его привычек и его приятелей, не проявлять ревности и подозрительности, и многое другое — совершенно банальное, но вместе с тем если всё и сразу сделать наоборот… Гермионе очень не хотелось разыгрывать глупых спектаклей и ссориться с Робби, но, в то же время, она еще меньше хотела разбить ему сердце. Вот не было печали…
Робби пришел ровно в шесть часов. Молодая женщина уже ждала его на террасе. Парень выглядел смущенным, взволнованным и начал с того, что преподнес очередной внушительный букет.
— В ближайшем цветочном — праздник? — весело сказала Гермиона, укладывая розы на стол.
— Ты не сердишься? — облегченно спросил Робби. — Я не совсем понимаю, почему ты убежала. То есть я, наверное, понимаю… И я хотел…
— Стоп, — оборвала его Гермиона, — для начала вводим новые правила общения: долой солнечные очки!
— Что-то не пойму, хороший ли это знак, — хмыкнул парень, снимая защиту своих мыслей. — Гермиона… Я хочу сказать, что ты, верно, неправильно меня поняла. Я… Ты могла подумать… В общем, я…
Гермиона не дала ему договорить и, стремительно вскочив с диванчика (притом больно ударившись бедром о стол), закрыла рот приятеля долгим поцелуем. Не давая ему опомниться, женщина стала расстегивать одежду, не отрываясь от губ остолбеневшего парня.
— Герм… иона… Что… Да… Здесь же всё видно!
— Пойдем в гараж! — тяжело дыша, отстранилась женщина, нащупывая за спиной ручку двери.
— Но я…
Она опять не дала ему договорить и стремительно увлекла в темное помещение, навстречу старому хламу и любви.
Чертов «Take a break»! «Мужчина в любом возрасте пугается подобных разговоров и предпочитает отступить»?! Вот, только что, Робби Томпсон собирался сказать ей о том, что любит ее, что она не права, считая произошедшее «легкой интрижкой», что он хотел бы… жениться на ней и с радостью станет отцом для Генриетты! Не больше и не меньше! И это после одной чертовой ночи, на следующий же чертов день!
Запыхавшись, минут через двадцать Гермиона без особого энтузиазма опустилась на ворох сброшенной одежды и улыбнулась.
— Робби, не знаю, что ты подумал утром… Я просто поняла, что бросила свою крошку на очень долгое время без еды, чтобы развлекаться и отдаваться плотским утехам. Ты должен был меня разбудить рано утром, шалунишка! — игриво пнула она его. — Вот и убежала. А вообще я хотела сказать тебе спасибо. Мне очень нужны легкие, ни к чему не обязывающие отношения с симпатичным молодым парнем, который меня понимает и который столько всего умеет, — последняя спасительная ложь была сказана совершенно бесстыдным тоном.
