— Не слишком ли откровенно, сэр? — с улыбкой спросила юная гриффиндорка уже в коридоре.
— Будь проще, Кадмина, и люди к тебе потянутся, — подмигнул новый преподаватель. — Оставь эти условности, ведь мы ещё не в классе. Зови меня Генри, — добавил он, а затем понизил голос до еле заметного шепота, хотя они и свернули в безлюдный переход: — Темный Лорд передавал поздравления с началом учебного года и велел быть строгим учителем и верным помощником.
— Покорным слугой и преданным другом? — подняла бровь Гермиона.
— Что-то вроде этого, — рассмеялся Генри.
— Как новый коллектив?
— Отлично. Умные люди, интересные, приятные.
— Ну, творческих успехов! — кивнула Гермиона. — Ты меня прямо до гостиной доведешь?
— А нужно?
Девушка неопределенно махнула головой.
— Тогда позволь раскланяться. Мне туда. Спокойной ночи, Кадмина.
— Приятных снов.
В гостиной, сидя в кресле у камина, ждал Гарри.
— Что от тебя хотел этот Саузвильт?
— Ничего, — пожала плечами Гермиона. — Спрашивал об атмосфере и учебе.
— Почему?
— Обратил внимание — и спасибо ему за это! — на мои потуги в одиночку справиться с первокурсниками. Рон же был занят.
— Да ладно, кончай вызверяться на него!
— Пусть извинится. Тогда посмотрим. — Девушка развернулась к лестнице.
— Он не извинится, — бросил ей в спину Гарри. — Как будто ты не понимаешь!
«Понимаю, — с неожиданной насмешливостью подумала Гермиона, — ещё как понимаю».
В комнате девушка наткнулась на уничижительно–презрительный взгляд Лаванды Браун и насмешливый — её подружки Парвати Патил. Проигнорировав их, ведьма принялась за вещи, а потом переоделась ко сну.
— Он мой, — сказала Лаванда, когда Гермиона уже закрывала глаза. — Так что забудь о нем, Грэйнджер, — закончила она, задергивая свой полог.
«На здоровье!» — с улыбкой подумала в свою очередь гриффиндорка, чувствуя, как проваливается в сон…
Утро пришло резко и неожиданно, вынуждая вставать и идти умываться. Гермиона чувствовала себя сонной, помятой и совершенно не готовой к великим свершениям.
А пришлось.
Правда, сначала, на выходе из ванной, пришлось столкнуться с Лавандой Браун. По правде говоря, наследнице Темного Лорда было неожиданно забавно общаться с ней.
Молодая амазонка! Оставить в покое «её Рона». Да если бы Гермиона только захотела… Но она не хотела. И Лаванда могла подавиться «своим Роном», но почему-то отдавала предпочтение угрозам Гермионе. И всего-то за два дня успела сильно достать этим свою «соперницу».
Лаванда Браун никогда не любила Гермиону Грэйнджер. Заучку, всезнайку, отвратительную заносчивую особу. А в прошлом году — мерзкую воровку «её Рона». Не то чтобы Лаванда была в таком уж восторге от оного субъекта — но сам факт!
И теперь Гермиона досконально знала её отношение. Не видела, а знала.
«Легилименция — замечательная вещь, — мстительно подумала девушка, надевая мантию. — Что ж, все здесь «нежно любят» меня. — И внезапно в голове пронеслось: — Но я изменилась. И почти научилась не прощать обид…»
Утренняя перепалка пробудила Гермиону. Остатки сна улетучились. Вернулось знакомое презрение, уверенно грозящее перерасти в отвращение. К однокурсницам, к Гарри; к Рону, почти насиловавшему Лаванду, пока Гермиона проходила через гостиную к выходу. Идиот!
* * *
— Вид у тебя очень уж кислый, Кадмина!
Девушка притормозила на подходе к Большому залу.
— Привет.
— Привет. Неважно выглядишь.
— Свет мой зеркальце, заткнись! — Как-то так получилось, что с Генри у неё теперь установились полуприятельские отношения. Собственно, он сам задал им тон вчера вечером. — Я ещё не завтракала.
— Ну–ну… Что-то случилось?
— Случилось. Нет. Не знаю, — девушка хмыкнула и запустила пальцы в волосы. — Генри, Рон ведет себя как придурок. Специально. Чтобы я ревновала.
— Я чего-то не знаю?
— Ой, ну да. Он был моим парнем в прошлом году. — Она даже покраснела. — Тот самый, второй староста Гриффиндора. Недолго. Не знаю, что на меня нашло… Я проплакала о нем полгода тогда, но теперь всё закончилось. А он не понимает — думает, я буду ревновать и, черт возьми, страшно меня раздражает!
— А ты не ревнуешь?
— Что?! — возмутилась Гермиона.
— Не от любви, — они вошли в Большой зал, — оттого, что твое досталось сопернице.
— Вероятно… К тому же она живет со мной в одной спальне.
— Это серьезно.
— Не смей издеваться, — прозрела Гермиона. — Это не смешно!!!
— Тшшш, Кадмина. Ты стоишь среди Большого зала и орешь на преподавателя. Может, назначить тебе наказание? И во время него научить полезным заклятиям против соперниц. Прыщи, головные боли, депрессии… Проще простого.
— Я ещё не опустилась до этого.
— Гермио–о-о–она!
— Удачного дня, Кадмина.
Генри пошел к столу преподавателей, а Джинни, вошедшая в зал, притормозила возле остановившейся девушки.
— Что он от тебя хотел?
— Ничего. Просто говорили. Как ты?
— Нормально. — Они сели за стол. — Тут лучше. Почти хорошо. Сейчас ещё учебой завалят. К тому же, начинаются тренировки по квиддичу. И отборочные соревнования нужно устраивать…
