У Хагрида собрались многие — Джинни, Полумна, мрачноватый Рон, Симус и Дин, Джастин из Пуффендуя, приглашенный Джинни, и даже Невилл Лонгботтом. Ели принесенные из хогвартской кухни запасы и пели песни у камина. Было так хорошо, тепло и весело, что Гермиона испытала сожаление, когда пришло время отправляться в подземелья — тем более Хагрид договорился с МакГонагалл, и всем было разрешено задержаться у него допоздна.
— Давай составлю тебе компанию! — крикнула Джинни. — Без десяти шесть. Я ухожу в замок, на трансфигурацию. Ты со мной?
— Да, — уверенно сказала Гермиона, отставляя тарелку с тортом. — Пойдем.
— Уходите? — огорчился великан.
— Нам на дополнительные, — сказала Джинни. — Всё было замечательно!
— Занятия сегодня?!
— По пятницам, — кивнула Гермиона. — Не печалься — у тебя останется море гостей.
— Ладно, Гермиона. Ты в своем репертуаре! Но Джинни…
— Прости, Хагрид! Шестой курс, сложный материал.
— Ну, идите. Ещё опоздаете, умники!..
Девушки попрощались и заспешили в замок. Филч окинул их недовольным взглядом, но промолчал, предупрежденный директором заранее. У подножия Мраморной лестницы гриффиндорки разошлись в разные стороны. Гермиона поспешила к кабинету профессора защиты от Темных искусств в подземелья, а Джинни — на пятый этаж, в класс трансфигурации.
Генри ожидал, стоя у искусственного окна.
— Как прошел вечер у Хагрида?
— Отлично, — усмехнулась девушка. — Теперь он продолжается без меня.
— Что ж. Вновь поздравляю тебя, Кадмина! — Молодой профессор подошел к столу и налил в два бокала розоватое эльфийское вино. — Сейчас я преподнесу тебе подарок. А потом… Но это потом. — Он протянул ей один бокал, а второй оставил на столе. Сам же подошел к шкафу и вынул плетеную корзину. — С днем рождения!
Генри поднял крышку и осторожно вынул из корзины змею.
Она была большой и очень красивой.
Угольно–черная, с золотисто–оранжевым капюшоном, змея отливала отшлифованным агатом в отсветах подрагивающих свечей. Обсидиановые зрачки, словно окруженные накаленной проволокой, ярко сверкали в коричневатом тумане белков глаз, делая их невероятно глубокими, мудрыми. Змея была крупная — более трех футов длиной и толщиной с руку.
Гермиона с восхищением смотрела на подарок.
— Это самка гамадриада[30], — сообщил Генри. — Её зовут Алира.
— Потрясающе. — Зачарованная ведьма подошла ближе и осторожно коснулась шершавой кожи.
— Этих змей еще называют Королевскими Кобрами, — продолжал профессор. — Они относятся к семейству аспидовых и являются самыми крупными ядовитыми змеями на планете. Алира еще молода — гамадриады растут всю жизнь и достигают десяти — тринадцати футов в длину. А некоторые даже восемнадцати.
— Но как я смогу держать её у себя? — спросила Гермиона, завороженно глядя на свой подарок.
— Есть два варианта. Либо ты свяжешь это с нашими занятиями, либо пускай она будет пока у меня.
— Хорошо. — Змея была живой и подвижной: она поднялась на своем хвосте, заняв полувертикальное положение, и, слегка раздув свой капюшон, внимательно смотрела в глаза Гермионы. Но девушка совсем не боялась ее. — Пусть побудет у тебя, — добавила она.
— Поздоровайся с ней, — странным голосом произнес Генри.
— Привет, — улыбнулась змее Гермиона.
— Не так, Кадмина. Поприветствуй змею.
— Что ты имеешь в виду? — прищурилась ведьма.
— Не понимаешь? Наследница Слизерина, ты знаешь парселтанг. Только нужно развить в себе это умение.
— Я могу говорить со змеями?! — опешила ведьма. — Но я никогда не замечала…
Она запнулась, припоминая второй курс, когда канитель со змееустством Гарри привлекла к этому вопросу всеобщее внимание.
Гермиона не слышала голоса василиска в стенах школы — но, на самом деле, она никогда и не отличалась острым слухом, а потому не услышала бы, пожалуй, и слов человека, доносящихся из-за толщи стен.
Перед мысленным взором девушки предстал памятный случай в Дуэльном клубе — вот Малфой сотворил заклинанием большую черную змею, собираясь натравить ее на Гарри, вот Локхарт выскочил вперед, чтобы убрать ее — и его случайная оплошность заставила гадину взлететь в воздух, а затем в гневе броситься на Джастина Финч–Флетчли.
Когда змея шлепнулась на подмостки и скользнула к пуффендуйцу, около отнесенной толпой в сторону Гермионы истошно взвизгнула Сьюзен Боунс, и голоса Гарри, прошипевшего на парселтанге свой приказ, девушка не разобрала. О том, что произошло нечто скверное, она поняла из ошеломленного шушуканья окружающих — а потом рядом начал приглушенно ругаться Рон, перемежая слово «змееуст» с отборной бранью. И Гермиона устремилась вслед за ним уводить Гарри со всеобщего обозрения, ибо значение произошедшего поняла прекрасно — не даром же читала столько времени научно–популярные книги.
На Гарри тогда напустился именно Рон, а Гермиона только молчала, с мрачным видом представляя последствия произошедшего.
