Она была действительно очень рада увидеть его. За недели пребывания в школе наследница Темного Лорда, освоившаяся уже со странными изменениями в своем характере и отношении к окружающим, невольно переставала стопроцентно доверять собственным воспоминаниям. Несмотря на Генри и Черную Метку на левом плече. Ей действительно стоило увидеть Волдеморта снова, чтобы в какой-то степени подтвердить то, что она не сошла с ума. Или, напротив, окончательно убедиться в своем безумии.
— Как жизнь в застенках? — спросил Темный Лорд, кивая головой в сторону школы.
— Томит, — улыбнулась Гермиона. — Хотя сегодня — просто отлично.
— Ты уже познакомилась с Алирой?
— Да. Это… Так странно…
— Привыкнешь. — Волдеморт с неторопливой задумчивостью обошел девушку и остановился у неё за спиной. — Нарцисса наделена изысканным вкусом — ты потрясающе выглядишь в этом наряде. — Он протянул руку из-за её спины и дернул за шнурки–завязки мантии. Черная ткань соскользнула на пожелтевшую листву, и обнаженные плечи обдал сырой ночной ветер. — Мой подарок. — Гермиона почувствовала холодное прикосновение металла к шее. — Когда-то это украшение носила Кандида Когтевран, Кадмина, — Темный Лорд обошел её и теперь стоял, глядя в прямо глаза, — очень давно. С тех пор прошли десятки и сотни лет. Я хочу, чтобы ты никогда не снимала его.
— Это…
Девушке вдруг стало жарко, несмотря на сырость ночного леса. «Медальон, чаша, змея, что-то принадлежавшее Гриффиндору или Когтевран…» — слова, которые так часто твердил Гарри Поттер.
— Это…
— Да, Кадмина. Я хочу, чтобы этот Хоркрукс был у тебя. Всегда.
— Это опасно, — пробормотала она, чувствуя, как пересыхает горло.
— Если желаешь что-то спрятать — положи на самом видном месте, — улыбнулся Тот–Чье–Имя–Боятся–Называть. — Кроме того, место воистину достойно. Ты именно та, кто должен беречь осколок моей души.
— Он… Не догадается? Не почувствует?
— Кто? — усмехнулся Волдеморт. — Гарри Поттер?
Девушка тоже засмеялась.
— Глупо, — согласилась она.
— Да. Гарри Поттеру никогда не найти Хоркрукса, спрятанного на твоей шее. Это украшение было некогда диадемой, Кадмина. Но это выглядело бы странно, стань молодая ведьма сейчас носить столь экстравагантную для современности вещицу. Я изменил её внешний вид для тебя.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности, я всего лишь корыстно использую свою дочь в качестве тайника, — снова усмехнулся Темный Лорд.
— Но это очень важно для меня, — возразила девушка. — Это… Я ведь не была уверена, что смогу отдать тебе медальон Слизерина, если он отыщется в старом доме Блэков, — виновато сказала она. — По правде говоря, я очень боялась его найти и не испытала большого огорчения, когда потерпела фиаско. Потому что я ещё не понимаю, что будет правильно… Но я бы и Гарри не хотела его отдавать! — поспешно добавила она. — Просто это было… Так быстро, так сразу… И я ещё сама не знаю, доверять ли себе, и в чем это доверие должно заключаться. А ты отдаешь мне… — Гермиона запнулась, подняла руку и сжала нагревшееся от тепла её кожи золото, обрамляющее крупный янтарь. — Ведь я сама ещё не знаю… Я могу… Вдруг я…
Гермиона не смотрела на высокую фигуру в темном плаще, она уперла взгляд в увитую хитросплетениями корней землю и чувствовала нарастающие вину, стыд и раскаяние. Пальцы сжимали гладкую янтарную поверхность, скользили по ней, ощущая странное тепло, начавшее исходить, казалось, из самой сердцевины камня. Всё равно лучше признаться. Ведь ещё так недавно она была совсем не уверена…
— Ты не отдашь этот кулон Гарри Поттеру, — прервал её мучения Темный Лорд, улыбаясь со смесью иронии и удовлетворения. — Я подождал ровно столько, сколько было необходимо, дабы убедиться в этом. Ты ещё, возможно, решишь отречься от меня, повинуясь обманчивому чувству вины, — но тогда сама вернешь кулон и удалишься далеко: и от меня, и от Гарри Поттера. Возможно, уедешь из Великобритании. Или даже решишь оставить магический мир — всякие глупости порой посещают людей, отягченных чувством вины перед совестью. Но ты не станешь помогать кому-либо ускорить мою смерть, Кадмина. Как, впрочем, не станешь и помогать мне приблизить последний час мистера Поттера, какую бы сторону в нашем… хм, противостоянии… ты ни заняла.
Гермиона вздрогнула.
