Все эти мысли промелькнули в мозгу Лариэса за несколько секунд, и он отвел глаза, чтобы Магна не догадалась, что он хотел бы сказать. Вместо этого, почти не сбившись, телохранитель ответил:
— Мне приятно слышать это, ваша светлость.
Кажется, герцогиня все-таки смогла понять, о чем он подумал, потому что золотистые глаза женщины налились печалью, и она, отвернувшись, вздохнула и двинулась к коню, бросив перед тем, как залезть обратно в седло:
— Все не так просто, как ты думаешь, мальчик.
«Непросто? Ну, пускай будет так», — у Лариэса уже не оставалось сил ни на что, все, что он хотел — это добраться до своей кровати и немного отдохнуть.
Кое-как забравшись в седло и не обращая внимание на откровенно глазевших на него лунксов, он, пустив коня в галоп, добрался до замка и, протолкавшись через забитые людьми, лунксами и каррасами ворота, оказался внутри. Здесь, сдав животное на попечение мальчишке-конюху, Лариэс решительно двинулся… К лазарету.
Здесь, в месте, которое Орелия временно превратила в свою крепость, было людно и шумно. Поймав измордованную служанку, которая валилась с ног от усталости, он для начала узнал, где можно найти своих подчиненных, а также — магов стихий. Как выяснилось, господ поместили в отдельной комнате на втором этаже, и чтобы до них добраться, следует перейти лазарет насквозь и подняться на лестнице. С гвардейцами же все оказалось проще. Их — тех, кто пережил бой, — складировали в дальнем углу.
Раненых оказалось много, но в глаза сразу бросились двое: бледная, как смерть Кларисса, держащаяся за окровавленный живот и Эрик, лежащий с широко распахнутыми глазами, смотрящими в никуда. Левая рука лучника отсутствовала по самый локоть.
Впрочем, остальные бойцы выглядели не сильно лучше: Цилла с головой, обмотанной окровавленным бинтом, спал, Индржих массировал голень, которую, как показалось Лариэсу, ему прирастила Орелия, Джорн тихо ругался, прижимая платок к изуродованному носу… Сложно было сказать, кто в его отряде не получил ту или иную рану.
Бойцы, когда он подходил, старались подняться на ноги, но виконт жестом запретил им это.
— Всем лежать, — негромко скомандовал он. — Вы и так сделали больше, чем можно было требовать от человека. Клар, как ты?
— Не слишком хорошо, — прошептала девушка побелевшими губами. — Магия Ступившей на Путь Вечности практически иссякла, а потому она лишь чуть-чуть подлатала меня. Боюсь, что в ближайшие недели не смогу даже встать с кровати. Впрочем, кому-то повезло сильно меньше, — она кивнула в сторону Эрика.
Уловив движение головы Клариссы, граф моргнул и посмотрел на Лариэса, а затем… улыбнулся.
— Видишь, Лар, кажется, мои приключения закончились, — хмыкнул он, демонстрируя идеально залеченную культю.
— Почему Древняя не смогла прирастить тебе руку, как мне? — удивился Лариэс. — Из-за упадка сил?
— Нет, все проще. Приращивать было нечего. У этих чертовых армисов на удивление крепкие зубы, я тебе скажу. Ну, или что-то вместо них.
Эрик тяжело вздохнул и попытался устроиться поудобнее. Он вряд ли ощущал физическую боль, но что сейчас творилось в голове Волка, Лариэс и вообразить не мог.
«Надеюсь, он не выкинет какой-нибудь глупости», — подумал юноша и поймал взгляд Индржиха, поднявшегося на ноги и подошедшего к друзьям.
Во взгляде этом читалось: «не волнуйся, я пригляжу за ним», и Лариэс благодарно кивнул товарищу, после чего проговорил:
— Ничего, мы тебе соорудим золотую руку с драгоценными камнями вместо костяшек.
— Ага, и я буду ею проламывать черепушки, — рассмеялся граф, вот только смех этот был пустым, лишенным жизни.
«И удивляться тут нечему. Воину тяжело принимать свою бесполезность, знать, что никогда больше не возьмет в руки лука», — подумал Лариэс.
— Как вариант, — согласился он вслух. — Впрочем, с этим мы будем разбираться, когда закончим нашу миссию.
— Увы, заканчивать ее тебе придется без нас.
— Будет тяжело, но мы как-нибудь уж постараемся, — Лариэс посмотрел по сторонам, все гвардейцы, находящиеся в сознании, собрались вокруг него слушая, что скажет их капитан, — сегодня пусть все отдохнут. Завтра мы оплачем погибших товарищей… Ну а после все, кто будет в состоянии, продолжат путешествие. Тяжелораненых же приютит барон, я попрошу его об этом.
Он поднялся.
— А теперь, прошу меня простить, я должен проведать его высочество.
Сказав это, виконт двинулся на второй этаж. С каждым шагом силы все стремительнее и стремительнее покидали его, но Лариэс запрещал себе останавливаться.
«Я должен увидеть его высочество», — подумал он. — «Обязан».
Отыскать комнату, отведенную для особ королевской крови, было несложно. Возле нее на посту стоял Марк вместе с парой своих людей. Этой троице досталось слабее, нежели гвардейцам Лариэса, но было видно, что и им пришлось изрядно поработать мечами, когда изначальные прорвались во внутренний двор.
Заметив Лариэса, лейтенант гвардии ее величества кивнул и жестом приказал солдатам расступиться.
— Как его высочество? — хрипло спросил виконт.
— Нормально, — ответил Марк. — Зайди. Проверь.
