Впрочем, подобная перспектива не особо расстраивала молодого человека. Одним больше, одним меньше, не принципиально, а вот лишний стихиерожденный никак не повредит их маленькому отряду. Тем более, маг огня.
— Ну что ж, — с облегчением в голосе проговорила Игнис. — Отец благословил наш поход, а значит, можем двигаться спокойно и ничего не бояться. — Куда направимся теперь?
— В Лес Гарпий, если можно, — отозвался Таривас. — Принцесса, нам нужно вернуться в Дилирис, причем как можно ближе к Седым горам, к месту встречи с Мелисом. Все-таки, без наследия Архитектора, мы не найдем изначальных.
Игнис кивнула.
— Хорошо, тогда следуйте за мной.
Отряд быстро направился вслед за ней, и Лариэс собрался уже было присоединиться к Ридгару, к которому у него накопилась масса вопросов, как вдруг его чуткий слух различил шепот на грани возможного. Это Мислия, наклонившись к самому уху принца, говорила ему нечто. Лариэс смог разобрать лишь: «Мы ошибались…слишком могущественен», но смысл этих слов ускользнул от него.
— Архонтас?
Нет реакции.
— Архонтас?
Нежная ладошка легла ему на плечо и Корвус открыл глаза.
— Прости, Эрато, я задремал.
— Как ты можешь просить прощения у меня, о великий? — Гарпия обошла кресло, в котором покоился маг, и опустилась перед ним на одно колено. — Я пришла узнать, нужно ли тебе что-нибудь.
— Спасибо, все хорошо. Встань.
Корвус понимал, что эти слова отдают лицемерием, но не хотелось портить настроение верной слуге. Хватит и того, что его сердце разрывается от боли.
— Архонтас… — гарпия прикусила губу, и ее зеленые глаза сверкнули в полумраке комнаты, освещенной одной лампой.
— Спрашивай, ты же знаешь, что можешь говорить мне все, что думаешь. Я — не Кэлиста.
Гарпия улыбнулась, и улыбка эта вышла жалкой.
— Архонтас, — повторила она, точно пытаясь найти в титуле успокоение. — Почему ты сделал это?
— Сделал что? — Корвус откинулся на спинку и вновь прикрыл глаза.
Он знал, о чем сейчас спросит верная гарпия, и понимал, что правдиво ответить на ее вопрос будет очень тяжело и больно.
«Но она имеет право знать, а значит, я скажу».
— Почему ты отпустил Игнис?
Корвус тяжело вздохнул, поднялся и подошел к окну. Тотчас же ему на плечо уселась Ания, до этого уютно разместившаяся на спинке кресла. Сковывающий привычным жестом погладил перья верной подруги и взглянул в тонкое прозрачное стекло.
Внизу — в городе — зажигались огни, горожане спешили по домам, где их ждали родные и любимые. Они будут целовать жен, играть с детьми, ухаживать за родителями…
«Проклятье, как же я устал!» — в который раз подумал сковывающий. — «Когда же, наконец, смогу отдохнуть?»
Он повернулся и заглянул в глаза Перышку.
Все это время Эрато стояла, укрывшись своими роскошными крыльями, и не произнося ни звука. Корвуса всегда веселила эта ее манера распушать перья, из-за которой матриарх небесного народа походила на рассерженную сову.
— Вот, — одними губами прошептал Корвус, извлекая небольшой, сложенный вчетверо лист бумаги без следов сургуча или иных способов запечатывания секретных посланий.
Крылья разошлись в стороны, и узкая ладошка приняла бумагу. Эрато аккуратно развернула ее и внимательно прочла то, что было выведено на белоснежной глади листа.
— Отпусти ее? — недоверчиво произнесла она, переводя взгляд на господина. — Архонтас, я не понимаю…
Она еще раз взглянула на лист, и снова — на своего повелителя.
— Кто прислал письмо? — в голосе канцлера слышалось напряжение.
— Катержина.
Гарпия охнула и побледнела.
— Нет, только не это!
— Увы.
Гарпия уткнула лицо в ладошки и разрыдалась, как маленькая девочка.
— О Архонтас, — сквозь всхлипывания причитала она. — Прости меня, прости свою недостойную рабу! Как я могла! Я не должна была…
— Кар! — Ания слетела с плеча Сковывающего и, хлопая крыльями, поднялась к потолку комнаты. — Кар! — повторила она с явным неодобрением.
Корвус заключил Эрато в отеческие объятья и провел рукой по крыльям, успокаивая и утешая.
— Ну-ну, это же не конец света. Не нужно так расстраиваться.
— Но оракул… Оракул…
Неудержимые рыдания сотрясали миниатюрную птицеженщину, и она никак не могла успокоиться.
— Эрато, ты же мой канцлер, будь спокойнее.
— Как я могу быть спокойной, когда над бедняжкой Игнис навис Рок!
Корвус и сам не раз задавал себе этот вопрос. С того самого дня, как он получил послание, Вороний Король места себе не находил, пытаясь понять, о ком идет речь. Он догадывался, что в виду имелась именно Игнис, но гнал эту мысль прочь как можно дальше.
Ясновидение оракулов — этот великий дар — имел ряд серьезнейших недостатков, главным из которых была туманность. Все знали, что, если провидец говорит тебе сделать что-то, ты обязан повиноваться, иначе произойдет нечто страшное. Вот только следование пути, указанному оракулом, отнюдь не гарантирует долгую жизнь, достаток и покой.
