Увы, Семен легко мог с ним согласиться. Но в то же время не хотелось брать грех на душу. Чтобы пощадить своего пусть и несостоявшегося убийцу, Семен должен был придумать железобетонную на это причину. И кажется, он это сделал.
И дом под надежной охраной, и на заводе приняты все меры.
— Точно можно за Клару не волноваться? — спросил Шустов, начальственно постукивая карандашом по своему директорскому столу.
— И за себя тоже. Охрана на ушах, ни одна муха не пролетит. Да и не полезет Миндаль на рожон, он свою команду из четырех бойцов почти месяц сколачивал. А больше у него никого нет. Никто не хочет за ним идти. В городе его нет, в районе тоже. Точно на дно залег.
— Миндаль… Это тот, с которым ты здесь один на один?
— Мы с ним и раньше сходились.
— А сейчас он хочет тебя убить?
— Взаимно.
— Что за жизнь? Дикий капитализм, стреляют, убивают за милую душу!
Шустов смотрел на Семена так, как будто это он развел в стране коммерцию и придумал рэкет.
— Еще и заводы в собственность передают.
— Кто передает?
— Ну, при социализме вы были бы просто директором, захотели — сняли, захотели — поставили.
Дверь открылась, и в кабинет широким шагом вошел молодой человек. Прилизанные волосы с мокрым эффектом, брови такие черные, как будто их ваксой натерли, двубортный темно-зеленый пиджак, наглаженные черные брюки, туфли из крокодиловой кожи. Не хватало белой водолазки и золотой цепи поверх нее. Вместо этого белая шелковая сорочка и черный галстук.
— А-а, явился!
Шустов смотрел на сына снисходительно, как будто и не рад его видеть, но с кресла все‐таки поднялся. Это Семена он мог встретить небрежно, а Тоша — родная кровь. И не важно, что сын последнее время работал с чужим отцом.
Тоша дружил с Вадимом Лихановым, отец которого заседал в центральном аппарате Министерства внешней торговли. Лиханов-старший и сейчас на коне, очень сильно помогает сыну проталкивать товар через границу. Вадим, не будь дураком, гнал за бугор лес в товарных количествах, очень хорошо на этом поднялся. Тоша работал с ним, до последнего времени прилично зарабатывал, а потом все. Что там между ними случилось, непонятно, но Вадим отказался от услуг друга, и Тоше ничего не оставалось, как вернуться к отцу. И вид у него, хоть картину рисуй: «Возвращение блудного сына — 2».
Шустов не стал обнимать сына, просто похлопал его по плечу. А Семен, в свою очередь, охлопал его по бокам.
— Не понял! — вытаращился на него Тоша.
— А вдруг ствол?
— В отца стрелять?!
— А ты сможешь? — Семен внимательно смотрел на парня.
— Ты псих?
Семен угрожающе повел бровью. Он ведь не посмотрит, что тошный Тоша брат Клары… Нет, конечно, посмотрит, но потом…
— Нет, я понимаю, что у вас тут аврал. — Извиняться Тоша не стал, но дал понять, что осознал свою ошибку.
— И ты можешь пострадать.
— С чего это?
— Шальная пуля…
— Шальная пуля, шальной наезд? А я, по-твоему, в санатории был? Думаешь, под наезды не попадали? Да нас одно время через день прессовали!
— Сейчас не прессуют?
— Ну, случалось. Подъезжают, Вадик звонит ментам, они все решают.
— Менты решают?
— Это называется «красная крыша», не знал? Про РУОП, конечно, слышал!
— А ментовская «крыша» денег не берет? — спросил Шустов.
— Ха! Еще как берет!.. Зато теперь все знают, что Вадика трогать — себе дороже!
— Вадик остался в Москве, — усмехнулся Семен.
— А ты, Антон, будешь здесь, — сказал Шустов. — В отделе сбыта.
— Аккумуляторы за кордон толкать?
— Почему за кордон?
— Ну, не знаю, но опыт имеется. И с Николаем Афанасьевичем у нас хорошие отношения, если найдем покупателя, он поможет с лицензией.
— А кому наши аккумуляторы за границей нужны?
— Ну, если только ближнее зарубежье, — усмехнулся Тоша. — Но туда лицензия не нужна.
— Вот и будешь в ближнее зарубежье толкать. Без лицензии.
— Начальником отдела ставишь?
— Пока только заместителем. Посмотрим, чего ты стоишь, сынок. Здесь ты не ворованное продавать будешь, а свое, родное, кровью заработанное.
Шустов увел сына к начальнику отдела, а Семен отправился на территорию. Вряд ли Миндаль сейчас опасен, но его тактика напрягала. Киллеры обычно подкарауливают жертву на коммуникациях, а этот вторгся прямо на базу. Это чудо, что Семен услышал собаку, а могло закончиться все очень плачевно. Миндаль и сейчас мог перебраться на территорию завода через ограду, свежей лазейкой, проделанной «несунами».
И в свой цех он заглянул. Партию лома привезли, через два дня еще будет. Надо срочно им заняться, чтобы не копить запасы. Да и план выполнять нужно, производство остро нуждается в сырье.
Домой он отправился, едва закончился рабочий день. Раньше допоздна задерживался, а сейчас он этого позволить себе не может — дома свой фронт. Приятный, конечно, но вместе с тем и ответственный. Миндаль не единственная опасность, те же любера могут наехать, да мало ли кто…
— С тобой можно? — усаживаясь к нему в машину, спросил Тоша.
— А ты без колес? — внимательно глянул на него Семен.
— Так с сестрой увидеться хочу, ты же подвезешь?
— И все‐таки, машина есть?
— Да продал.
— А чего так? Аккумулятор сел?
— Смешно!.. Может, я новую тачку хочу взять?
