— Почему не развивается? Целый завод у него, считай, переработка аккумуляторов. Железный лом принимает… А-а! — Клара махнула рукой. Переубеждать маму, только время терять. Тем более что ехать уже пора.
В салон красоты она надела новое стильное платье средней длины, черное с белым, очень удачное сочетание цветов, чтобы подчеркнуть совершенство фигуры. А она этим совершенством, тьфу-тьфу, обладала. И плащ от «Хьюго Босс» — Семен мог себе позволить и не такое.
Из салона Клара выходила, чувствуя себя королевой красоты. И даже не удивилась, когда вдруг появился поклонник. Правда, Вадим шел с пресной улыбкой, не в силах разогнать в себе скуку… Но вот его брови в недоумении взметнулись вверх.
— Клара?! — Он даже замер от восторга.
— А ты думал кто?
— Да есть там одна… — он кивком показал на двери за ее спиной.
Клара все поняла. По соседству с ней в кресле мастера сидела юная, красивая блондинка, видимо, Вадим ее ждал. И ждал без восхищения, поэтому даже смотрел сквозь идущую ему навстречу женщину, пока не понял, что перед ним Клара.
— Я тебя сразу узнала.
Вадим, конечно, повзрослел, даже возмужал. Двадцать четыре года ему, вроде бы молодой, но как же солидно он выглядит. Спортивный, подтянутый, дорогой двубортный пиджак, галстук придерживает золотой, с камушками, зажим. Запах дорогого парфюма с яркими нотками мужского очарования и делового успеха.
— Нет, я знал, что ты стала лучше прежнего, но чтобы настолько! Сражен наповал!
Вадим смотрел на нее с искренним восторгом, от волнения Клару бросило в краску, она почувствовала, как запылали щеки, пробормотала:
— Рада была тебя видеть! — И, помахав Вадиму рукой, направилась к своему «Мерседесу». Стыдно ей за себя стало, раскраснелась как дура-девица перед заезжим принцем. Да и нельзя ей долго говорить с Вадимом. Семен такой, что мог и человека за ней отправить. Он же знал, что она в Москву сегодня собирается.
— Может, посидим где? — вслед спросил Вадим.
— Извини, мне домой надо!
Муж у нее, ребенок, а Вадиму места в ее жизни нет. Хотя он, конечно, хорош. Видный мужчина, деловой, успешный. Повезло блондинке из салона красоты…
Банька — дело хорошее, но после парилки приятно охлаждаться квасом. А у Сереги только пиво. И водка. Замутил «ерша» в пивной кружке и сидит, лыбиться. Хорошо ему без Катьки, а Семена домой тянет.
— Может, пойдем? У меня мясо есть, шашлык поставим, — предложил Семен.
— Катьку позовем? — скривился Серега.
— А это плохо?
— Это хорошо. Для тебя. Потому что обабился ты, брат. Совсем братву забыл!
— Да нет, просто нормально живу.
— А давай у пацанов спросим, нормально ты живешь или нет?
— Не надо у пацанов.
— Почему?.. Не хочешь с нами? Так и скажи, что не хочешь. Извини, мол, братан, я под юбкой у своей жены жить хочу. И в штанах у своего тестя. Завод у нас, дела делаем.
— На общак бабло идет, это что, мелочь?
— А не надо нас за бабло покупать!
— А если я скажу, что не хочу с вами? — разозлился Семен. — Ты меня убьешь?
Надоела ему бандитская романтика, давно надоела. Серега называл его барыга, а он и не обижался. Барыга так барыга, только в печь не сажай. А поднять руку на брата Серега не мог. Может, пора этим воспользоваться?
— А почему ты с нами не хочешь? — расправил плечи Серега. Рожа красная, глаза пьяные, язык заплетается.
— Так детство в жопе больше не играет!
— А мы, по-твоему, в детство тут играем?
— Вы играете в деньги! Вся ваша… вся наша суета из-за денег. А я деньги без всякой суеты делаю! И вообще, давай завтра поговорим!
— А давай сейчас!.. Ты почему Вишняка не замочил?
— А мы взяли Миндаля?
Три месяца прошло, а Миндаль как в воду канул, ни с кем на контакт не выходил. Может, уже и не выйдет никогда. А Вишняк до сих пор в режиме ожидания. Комнату ему в коммуналке сняли, на работу устроили, первое время следили за ним, а сейчас он сам за все в ответе. Если вдруг Миндаль сунется к нему, Вишняк позвонит. А может, и нет… На тонкого все. Или даже на дохлого, потому что пропал живой интерес к пацану, который мог убить и Клару, и Семена.
— Миндаль твой уже давно с концами пропал, а ты все ждешь… Нет, если не можешь Вишняка замочить, ты скажи… Или ты ему все простил?
Дверь вдруг открылась, в трапезную ввалился Судак, живчик, даже внешне чем‐то напоминающий Сипая. Тот «шестерил» Селезню, а этот в пристяжи у Сереги.
— Сергей Иванович, вы просили юную и невинную! — голосом конферансье объявил Судак.
В трапезную втолкнули темноволосую девушку в прямой кожаной куртке. Средней длины юбка на узких бедрах, колготки с люрексом, изящные сапожки на каблучке. Одета девушка хорошо, но главное богатство скрыто в глазах. Вернее, выставлено на показ. В глазах — чистой воды и небесной глубины — крупные сапфиры. Нежный овал лица, четкие надбровные дуги, изящный носик, пухлые губы.
— Пустите! — упиралась девушка. Но Коряга толкал ее в спину, а Судак тянул за руку.
— Я не понял, это что за беспредел? — Семен подорвался, подскочил к Судаку, грубо оттолкнул его.
А Серега толкнул его. В спину. Не сильно, но толкнул.
